Сердце Скал

Но в этом деле, так же, как и в делах церковных, не следует доходить до фанатизма. Рассуждайте разумно. Даже если мой друг Кантен Дорак такое чудовище, каким вам представляется, он все же не станет резать курицу, несущую золотые яйца.

— Верно, — угрюмо пробормотал Ричард. — Разумнее посадить ее в золотую клетку – как того ворона, которого вы, монсеньор, выпустили из особняка Ариго.

Лицо Алвы окаменело. Он так резко подался вперед, что Ричард невольно вжался в спинку своего кресла.

— Вы весь вечер пытаетесь говорить намеками, герцог.

Не стоит: дипломатия не ваш конек. Если уж вы пришли сюда сегодня – говорите прямо. Чего мне следует бояться на самом деле?

Ричард с предельной ясностью вдруг осознал смысл выражения «поставить все на один бросок костей».

— Может быть… — осторожно произнес он, словно пробуя воду, прежде чем броситься с головой в омут, — может быть, вам следует бояться за кого-то… важного для вас? Что, если Дорак замышляет заговор против, например… королевской семьи? Вы сочли бы это предательством, монсеньор?

Алва посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Что за чушь вы мелете, юноша? Зачем кардиналу устраивать заговор против королевской семьи?

— А зачем кардиналу делать из меня врага? — живо парировал Ричард. — Зачем он позволил мне приехать в Лаик, а потом запретил всем брать меня на службу? Зачем ему понадобилось унижать меня перед лицом моих родичей и вассалов?

— Напомнить вам, Ричард, что теперь вы мой оруженосец?

— Что же вы сразу не сказали, монсеньор, — не удержался Дик от желания укусить, — что взяли меня к себе по приказу кардинала?

Алва хмыкнул.

Ричард вдруг подумал, что если бы щенку любимой борзой его эра вздумалось почесать зубы о хозяйский ботфорт, Ворон и то не взирал бы на него снисходительнее.

— Что касается вас, герцог, — заметил Рокэ официальным тоном, сохраняя внешнюю серьезность, — то я должен признать: вы с кардиналом Сильвестром одинаково предубеждены друг против друга.

— Одинаково? — возмутился Дик, едва не опешив от такого преуменьшения.

— Неужели убийство вы называете предубеждением? Нет, монсеньор, послушайте! — перебил он Алву, который собирался что-то возразить. — Вы, конечно, вольны считать меня глупцом, но я еще не ослеп и прекрасно видел, куда именно прихвостень Дорака вел свой черноленточный сброд! Целью этой своры был не только епископ Оноре. Всякому ясно, что Дорак собирался уничтожить дворян, живущих в квартале у площади Леопарда!

Смешинки в глазах Алвы погасли.