Сердце Скал

Он повернулся к лакею и приказал ему развернуть принесенное оружие. Это были кэналлийские эспады – чудесные трехгранные шпаги, тонкие и в меру упругие, с прекрасным эфесом и гардой в виде небольшой плетеной корзинки, защищающей кисть.

Во взгляде Дарави мелькнуло восхищение, однако он постарался скрыть его.

— Позвольте, господин капитан, но это не шпаги, а зубочистки, — заявил он.

— Да будет вам известно, кавалер, — снисходительно бросил Манрик, — что герцог Алва готов сразиться с графом Килеаном на чем угодно – хоть на вертелах, хоть на зубочистках.

Но вы секундант, и должны заботиться о том, что будет полезнее для вашего доверителя. Взгляните, — и он взял одну из шпаг у лакея, — этот клинок почти такой же длины, как ваш, но значительно легче, что немаловажно во время дуэли. Он прекрасно сбалансирован, и им можно как рубить, так и колоть. Рукоять чрезвычайно удобна, а о том, что чаша великолепно закрывает кисть, можно даже не говорить: это очевидно.

Во время этой демонстрации к ним подтянулись остальные секунданты.

Джеймс Рокслей даже взял второй клинок, согнул его, проверяя упругость и прочность, попробовал на носке сапога и, резко рубанув воздух, сделал пару выпадов.

Дарави повернулся к Килеану-ур-Ломбаху. Тот отрицательно мотнул головой.

— Все, что вы говорите, правда, господин капитан, — учтиво согласился провинциал, — но эти клинки – кэналлийские. Они хорошо знакомы герцогу Алва, что создает преимущество для его светлости.

Как секундант, я не могу с этим согласиться. Боевое оружие, разумеется, тяжелее, зато оно должно одинаково прийтись по руке и господину Первому маршалу и господину коменданту Олларии.

Кавалер Дарави любезно опустил слово «бывшему».

Что ж, если осел уперся, добром его с места не сдвинуть. Манрик уступил:

— Будь по-вашему.

И он отдал эспаду, которую все еще держал в руке, барону Карлиону, секунданту графа Ариго: тот жестом попросил показать ему оружие. Старший брат королевы явно оценил его по достоинству.

— Кэналлийцы, конечно, мерзкий народец, — сказал Ги вполголоса Штефану Гирке, осматривая лезвие, — но оружие они делать мастера. Я не отказался бы от пары таких клинков.

— Дело за малым, дорогой Ги, — спокойно ответил Спрут. — Убейте Ворона – и они ваши.

Граф Ариго криво усмехнулся.

— Какой соблазн, — пробормотал он.

В этот момент часы на далекой колокольне церкви святого Андрея отзвонили одиннадцать.