Сердце Скал

— Вашмилость! — с чувством сказал он. — Ну и рад же я вас видеть!

— Добро пожаловать! — воскликнул корчмарь, радостно салютуя им сковородкой. Сердце его ликовало: Создатель по неизреченной своей доброте пролил на его заведение благословенный дождь из состоятельных приезжих.

Гиллалун вихрем взлетел по лестнице и отвесил Ричарду низкий поклон. Но обрадованный юноша схватил его в объятия.

— Гиллалун! — повторял он, не в силах поверить в такое чудо. — Старина Гилл! Как ты меня нашел?

— Эка невидаль, вашмилость! Неужто старик Гилл не найдет хозяина? Велика ли важность выследить свору южных соб… то бишь ваш отряд? Я еду за вами почитай от самой Олларии!

Озадаченный Дик отстранился, немного нахмурившись.

— Кто же тебя послал? Я ведь строго-настрого приказал тебе оставаться в Окделле!

— Их милость велели мне ворочаться к вам… И то сказать: я прибыл в самое время!

— Ну-ка, ну-ка, — проговорил Ричард, знаком разрешая слуге садиться и наливая ему стакан местного пива. — Расскажи-ка мне обо всем поподробнее.

Гиллалун уселся на табурет, спешно поданный Кеннетом, и с благодарностью принял пиво из рук своего господина.

— А нечего и рассказывать, вашмилость. Я, как в Олларию воротился, так сразу и сунулся в дом убив… э-э… господина Первого маршала. А привратник-то меня и на порог пущать не захотел. Нету, говорит, тут твоего хозяина, уехал, мол, по важному делу, а когда воротится – неведомо. Слуг-то всех, говорит, велено обратно в Надор отослать. К счастью, Тони тогда во дворе околачивался, лошадку вашу, Сону, обихаживал.

Он малый толковый, сразу смекнул, что к чему, и подал мне тайком знак на улице подождать… Вот он-то мне и поведал, что вашмилость еще до рассвета в карету посадили и увезли, по всему видать, что к заставе Роз. Я сунулся сюда – сунулся туда, порасспрошал кой-кого, и вот… Нагнал вас, вашмилость!

— Понятно… — протянул Ричард задумчиво. — А что монсеньор? — спросил он наугад, надеясь услышать какие-нибудь новости.

— О том не знаю! — отозвался Гиллалун, разом посуровев. — До него ли мне было!

— Так ты его не видел?

— Нет… Но кой-что о нем сказать могу, — Гиллалун с вызовом посмотрел на Ричарда. — Подлый убивец он, ваш монсеньор!

Ричард досадливо отмахнулся: от отцовского телохранителя трудно было ждать иного. Гиллалун и вообще-то за людей почитал только горцев, а к остальным относился со снисходительной жалостью. Но после Ренквахи он сделал одно исключение.