День сурка для попадана или окольцованный временем

- Все будет хорошо, Маня, не плачь, ступай, больше тебя никто не обидит.

Та пошмыгивая носом, убежала.

Когда красна девица и по совместительству холопка новоявленного боярина покину жилое помещения, оставив Антона в одиночестве, тот занялся хозяйственными делами. Нашел берестяной туесок, ссыпал туда всю свою мелочевку и задвинул его под лавку. Затем походил по горнице, ощущая себя хозяином, затем глянул в оконце, вышел из дома, уселся на крыльцо и закурил, ощущая тишину летнего вечера и умиротворенность в своей душе.

Так и сидел Антон на крылечке особо ни о чем не думая, отходя от всех переживаний за последние несколько дней, сигарету он давно уже выкурил, но что-то делать и куда либо двигаться не хотелось. Это умиротворенное настроение нарушила Маня. Прибежала и потащила в баню на помывку. Сама она уже успела помыться и постирать боярскую одежду, которая уже была развешена во дворе на просушку.

В предбаннике Маня ему вручила рушник, веник, мочало, и небольшой кувшинчик с маслянистой жидкостью, и тут же умчалась по своим хозяйственным делам.

Помывшись и попарившись от души, в благостном расположении духа вышел из бани, и тут же все его хорошее настроение испарилось, во дворе около его дома буйствовал разгул грабежа, насилия и бандитизма.

Сновали какие-то оружные засранцы, они уже вывели его лошаденку и впрягали в телегу. Из дома тащили разное его добро и сгружали в эту телегу. Бедную Маню разложили на траве не далеко от крыльца и собирались ее ссильничать. Окинув взором всю эту картину у телеги он заметил местного бандюгана у которого и изъял по утру это транспортное средство, а его по доброте душевной отпустил.

Причем производили они этот грабеж без лишней суеты, по-деловому и сноровисто, сразу было видно, что работают профессионалы.

Лишнего шума почти не было слышно, только не сильно громко повизгивала Маня, видно было что девчонку предварительно побили, что бы меньше сопротивлялась, в этом то же прослеживался бандитский профессионализм.

Понаблюдав за происходящим пару минут, Антон достал свои тесак и решительно двинулся восстанавливать порядок.

Первым делом он рубанул тесаком руку, насильнику державшего Маню, а затем в промежность тому, который уже спустил свои портки. Далее не обращая внимание на возникший вой, подскочил к телеге и рубанул по шее, со всей своей пролетарской ненавистью этого засранца который и привел свою банду к нему во двор. И тут же развернувшись по голени еще одного грузившего что-то в телегу.