День сурка для попадана или окольцованный временем

- боярыня, нам нужно дальше двигаться, нельзя нам здесь задерживаться, могут другие тати объявится, а я со всеми могу и не справится, меня на всех просто не хватит.

Завершил он свое высказывание сам несколько замешавшись. Прошло несколько мгновений, прежде чем, когда они наконец пришли в относительный разум, причем как оказалось он держал ее ручки в своих лапищах.

Их вернули в реальность, стоны, исходящие где-то с боку, они одновременно обернулись, на обочине сидел бывший глава бандитов, обхватив голову и стонал, его никто не связал, зато очень даже не слабо, от души попинали, отомстили бабы за свою боярышню, не просто попинали от души а еще и по куражились, а именно раздев до нитки, оставив в одном исподнем, то есть почти что до ниглежа, еще и поглумились, надавав тумаков по всем жизненным органам, в общем это чудо в перьях, представляло собой вид Винни-Пуха угодившего с высоты в кусты с колючками, а по местным мерка с его пониманием вежества, унизили ниже плинтуса, возможно хуже чем просто убить, а на взгляд Антона, не просто бомжа с помойки, а опущенного на зоне, одним словом, без слез не взглянешь, даже жалко стало Антону этого засранца.

Обозрев всю эту картину, они одновременно рассмеялись, наконец, некий морок спал, пришло понимание, необходимости действовать.

- боярыня, ты мне позволь, всех твоих людей в дело определить, нам нужно по быстрей в путь дальше двигаться.

Та, кивнула, и ответила.

- боярин, мы все тебе по возможности поможем, располагай как тебе нужно.

Ответив она, уже как-то с надеждой и одновременно с доверием посмотрела Антону в глаза.

Этот взгляд придал Антону ускорения, он взметнулся и пошагал давать распоряжения. Первым делом вручил двум дородным тетенькам сулицы и послал их охранять пленных, с наказом никому не давать спуску. Мужичкам велел заняться свободным конным составом, связав в цепочку лошадей, предварительно выбрав одну для себя и одну для боярышни, по ее просьбе, пленных связанными распихал по телегам, усадил туда рулить дородных женщин, в общем сформировал колону, и через некоторое время они двинулись в путь.

Боярышня удивила Антона, перед отправкой, она переоделась, и кто бы думал во что. Вышел из возка такой невысокий, но очень красивый вой, оружный и кольчужный, лихо вскочила на не очень большую, но явно породистую лошадку, гикнула, и унеслась в голову колону. У Антона аж челюсть отвалилась, впрочем, не только у него, даже у местных бандюганов, от таких преобразований боярышни, челюсти по отваливались.