Попасть не пропасть

— Получил назначение, Александр Христофорович, — сказал я в ответ на его взгляд.

— И куда вас определили, сударь?

— В Лейб-Гвардии артиллерийский Его Императорского Высочества Михаила Павловича батальон заместителем командира.

— Ага — рассадник русской артиллерийской науки. Это надо отметить. Предлагаю отправиться в трактир Демута, там обмоем ваше звание и обсудим планы на будущее. А ещё там наверху есть превосходные меблированные комнаты с прекрасными феями нетяжелого поведения.

При упоминании фей до меня дошло, что за последние две недели общения с женским полом я был лишён полностью, за исключением сиделки, которая своими формами вызывала у меня томление внизу живота, и наличие женщин со сниженной социальной ответственностью в трактире неведомого мне Демута — именно то, что доктор прописал для полного выздоровления.

— Заодно и пообедаем, — поддержал я предложение Саши.

Вечер удался. В благом деле уничтожения алкоголя к нам с Бенкендорфом присоединились его сослуживцы по лейб-гвардии Семёновскому полку. Собравшиеся интересовались, как у меня получилось уничтожить расчёт подавителя, ведь в зоне его действия маг становился лёгкой добычей простецов из-за общего ослабления организма. Потом пили за гвардию, за артиллерию, за дам. Дальше я решил, что введение бессмертного поручика Ржевского в коллективное сознание серьёзно поможет мне влиться в общество офицеров.

Действительно, пикантные истории про похождения удалого поручика привели гвардейцев в восторг, особенно в жилу зашла байка: 

Поручик Ржевский провёл время с падшей женщиной. Оделся. Пошёл к двери. 

Жрица любви спрашивает: — А деньги? 

— Мадам! Гвардейцы денег не берут!

Всё общество начало гадать, кто же послужил прообразом столь остроумного и любвеобильного гвардионца.

После чего господа офицеры соблаговолили обратить внимание на прекрасных дам, которые дам.

Следующее утро началось с ощущения пустыни, в которой долго и много гадила стая кошек, во рту. В гостиной моих апартаментов обнаружилась беззастенчиво храпящая тушка Бенкендорфа. Растолкав собутыльника, я попытался выяснить, чем же закончился вечер, а то в памяти была абсолютная пустота. Барон помнил о вчерашних событиях немногим больше меня.