Попасть не пропасть

Кто без боя завладеет орудиями, военными припасами или другими вещами, принадлежащими неприятелю, где бы то ни было — на море, на рейде, в гавани, реке или на берегу — из-под защиты крепости или нет, получает 3/4 от положения о пушках, или по оценке за снаряды и другие вещи, а 1/4 отдается в казну для пополнения инвалидной суммы». Поэтому финансировал всю стройку я пока из своего кармана, который пополнился золотом, захваченным на трофейных линкорах, надеясь, что казна возместит все траты.

 Дни стали сливаться в бесконечную проверку стройплощадок. От объема работ глаза разбегались, но рукам приходилось делать. Британским пленным положили небольшое жалованье за участие в процессе восстановления ими порушенного, из которого у них вычитали большую часть на еду, а оставшиеся деньги пообещали выплатить после окончательного определения Его Величеством их судьбы. После этого англичане стали впахивать как итальянскоподданные папы Карло.

Английские офицеры сидели в здании гауптической вахты, которое уцелело вследствие своей удаленности от берега, и периодически выражали недовольство условиями содержания. 

В начале сентября погода стала портиться — зарядили холодные дожди. Мы катастрофически не успевали разместить всех оставшихся без крова в строящихся домах.

 Утром восьмого сентября ко мне в кабинет заскочил Бенкендорф.

— Иван Михайлович, пойдем срочно на площадь к Таможенному замку.

Туда, похоже, портал провешивают, — скороговоркой зачастил Саша.

 -Что за портал? Кто провешивает? — закидывал я вопросами Бенкендорфа, попутно надевая сюртук, взял шпагу и пошел за ним.

 Площадь таможенного замка была в двух минутах ходьбы от моей временной резиденции, и мы с Александром Христофоровичем даже запыхаться не успели, когда подошли к месту событий. В вершке от земли горел ярко-фиолетовый овал, из которого споро выбрались человек десять преображенцев и взяли метатели «на караул»; за ними из портала вышел генералиссимус Александр Васильевич Суворов, вслед за ним Его Императорское Величество в мундире генерал-адмирала Российского флота, далее президент адмиралтейств-коллегии Иван Логгинович Голенищев-Кутузов.

Замыкал процессию граф Обольянинов. Вся площадь, включая нас с Бенкендорфом, склонилась в глубоком поклоне перед властелином одной шестой части суши.