Синие облака

Запах был не тот, который почувствовала Саша, встретившись с ним в кафе.

– А пойдем завтра утром сходим на пляж. Ты знаешь, где здесь пляж?

– Знаю. Только я завтра пойду по делам, а ты сходи, куда захочешь.

– Одна? Я не заблужусь?

– Выйдем вместе. Я покажу, куда идти. Здесь ходьбы до бульвара Рамблас всего ничего. Я покажу, куда идти.

– Еще я хотела бы посмотреть на здания Гауди.

– Я дам тебе немного денег и пластиковую карту. Возьмешь такси. Я весь день буду занят. Так что поешь в городе, в каком-нибудь кафе.

Можешь купить себе что-то из одежды и сувениры, если тебя это интересует.

Утром Стас показал направление маршрута, поцеловал Сашу в щеку и, сев в такси, махнул ей рукой.

Она смутилась после такого обычного поцелуя, как у семейной пары.

«Ночью не смущалась», – укорила она себя, вспомнив ласковые прикосновения ставшего вдруг таким близким мужчины, а теперь уехавшим от нее на машине. Она представила себя машущей платочком ему вслед. Надолго ли он уезжает? Навсегда? Она не успела насладиться прощанием, машина вернулась задним ходом.

Стекло опустилось, Стас поманил ее к себе.

– Садись, подвезу тебя к памятнику Колумбу.

Саша не заставила себя ждать.

Ехали недолго. Он высадил ее на площади Портал де ла Пау, что означает «Врата мира».

– Идешь отсюда по бульвару Рамблас,  – Стас показал направление рукой. – Все, пока, целую.

Что может быть интересней, чем открывать для себя новые страны. Особенно когда тебе двадцать лет с небольшим, и страны эти предстают перед тобой как необыкновенные миры.

Здесь все не так, как дома, не лучше, не хуже, но все по-другому. И это другое поражает, восхищает, умиляет, заставляет ахать, недоумевать, хлопать глазами и открывать рот от удивления. Ты как губка впитываешь новые впечатления, чтобы потом, по возвращении домой, долго еще вспоминать увиденное, с восторгом рассказывая об этом другим.

Саша огляделась и начала рассматривать памятник Колумбу с указующе протянутой рукой.

Проследила за ее направлением, увидела бухту и далее – море. Сфотографировала памятник издалека, и все равно его пришлось на фотографиях делить на части – весь он не умещался в одном кадре.

Потом подошла к нему, обошла кругом, делая снимки со всех сторон, посмотрела опять на море. По всей бухте к берегу прижимались небольшие суденышки, с вскинутыми к небу голыми мачтами.  Восхищение затапливало грусть, гнездящуюся внутри, и которая прорастала вновь и вновь.