Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

Кто пересечёт все эти горы, пустыни, леса, степи? Птица умрёт раньше, чем долетит от берегов Эгейского моря до берега Океана, омывающего Ойкумену на востоке – а что говорить о людях?

Если сесть на один из кораблей, заплывающих иногда на заброшенный в Эгейском море кляксу-остров под названием Скирос, и заставить капитана плыть в сторону Крепкостенного Илиона, то на пути можно встретить среди прочих клякс остров Лесбос, знаменитый тем, что женщины на нём любят друг друга больше, чем мужчин, а ещё тем, что где-то на этом острове тянется к небу одна из вершин Олимпа, который не зря зовётся многовершинным.

И надо ли тогда плыть дальше - к Илиону-Трое, за стенами которого прячет Парис похищенную у наивного Менелая Спартанского Прекрасную Елену, дочь неумолимой Немесиды и Тучегонителя Зевса, если есть на пути такой замечательный остров Лесбос, на котором есть свой путь на Олимп?

Стоит ли? – спрашивает себя юноша Ахилл, глядя неотрывно в сторону Троады и острова Лесбос, стоящего на пути к ней.

И вовсе не прелести любящих друг друга обитательниц острова манят туда героя. Видел он уже всё это, даже участие принимал... Там – Олимп. Одна из вершин многовершинного.

Хотя и возле Трои есть свой Олимп, не говоря уже о тех, что на Крите, на Кипре… Да и в материковой Элладе штук пять ещё Олимпов, и это помимо того, главного, что как раз между Пелионом и Осой. Так зачем тебе Троя?

Тебе ли бороться с богами?

Но не стыдится собственной гордыни гордец – дышит ею.

Кто сказал – грех? Что вы знаете о грехах? Я, например, не знаю, что такое грех, да и никто во всей просвещённой Элладе не знает. Добро и зло, грех и добродетель – условности, выдуманные надменными азиатами, даже не ведающим, что все они – варвары.

Но сейчас кораблей нет, горизонт пуст, и нет границы между небом и морем. И остров Лесбос, и поля Троады одинаково далеки. Можно вернуться во дворец Ликомеда, и, пройдя в гинекей, от души полюбоваться на забавы юных прелестниц – дочерей владыки острова.

Одна из них – Деидамия - всё чаще уделяет внимание не сестрам и подружкам, а ему – Ахиллу Пелеиду.

Да и как не оказывать? – спросила бы удивлённо Деидамия, да и любая из её сестёр, подумай кто спросить, почему присутствие сына Фетиды заставляет их бросать в его стороны жаркие взгляды.

И правда, хорош собой Ахилл. Воспитание у Хирона не превратило его в здоровенного громилу с ужасающими горами мускулов.