Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

Очередной его шаг будет длиннее пути, который успеет проползти эта черепаха.

И ничто не сможет остановить его.

***

Крик взбудоражил весь дворец Ликомеда, если не весь его остров. Даже самая ленивая из рабынь выскочила на берег, чтобы глянуть туда, на горизонт, куда указывал копьём воин дворцовой стражи.

- Паруса, царь! Паруса на горизонте!

Ахилл вышел на берег первым.

Волна тревожно коснулась его щиколоток.

"Побудь здесь ещё немного, сынок", - прошелестела волна голосом Фетиды, блестя словно слёзы матери. Ахиллесова пята.

..

- Я постараюсь, - шепнул Ахилл, кутаясь в пеплос. – Но кажется, теперь меня уже никто не сможет удержать здесь.

Он оглянулся. У ворот стояла перепуганная и растерянная (гости были редки на острове, где когда-то погиб Тесей Эгеид) Деидамия, качая на руках их сына Неоптолема, прозванного за такие же рыжие, как у отца, кудри Пирром. Неоптолем что-то пробормотал и протянул к нему руки.

"Прости, сынок. Но кажется, теперь уже никто не сможет удержать меня здесь... Но я постараюсь".

Паруса были уже ближе, можно уже было различить и вздымающиеся, по причине слабого ветра, в едином ритме ряды длинных вёсел, рисунки на парусах... Скоро уже можно будет различить лица воинов на палубах. Или это купцы?

Юный Ахилл видел гораздо лучше дворцовой охраны – и видел, как воины на кораблях спешно прячут доспехи, наряжаясь в пышные и крикливые наряды торговцев.

Ахилл улыбнулся.

- Я постараюсь, мама...

И юный герой спрятал лицо уголком покрывала, превратившись в изящную стыдливую красавицу, вышедшую на берег вместе с сёстрами и подругами - полюбоваться на кучи безделушек, что предложат для продажи и обмена заморские гости.

И вот стоит на пирсе среди дочерей Ликомеда рыжеволосая Пирра – угадайте в ней могучего героя, хитрецы!

Угадайте! – сверкают безумной радостью глаза из-за белоснежной ткани.

Угадайте! – просят эти глаза.

Угадайте!..

- Радуйтесь, красавицы! – приветливо кланяются бородатые пришельцы. – Налетайте стайками, берите десятками, платите улыбками!

И неописуемой красоты ковры прячут под собой берег.

И бесчисленные бусы, серьги, браслеты, диадемы прячут богатейшие орнаменты чудесных ковров. И хитро блестит глазами один из купцов, вглядываясь по очереди в засверкавшие восторгом девичьи очи. А остальные купцы нет-нет, да и опустят правую руку к бедру в поисках ножен с верными мечами, спрятанных до поры до времени, как и доспехи, под купеческими халатами. Спрятанными - как и великий герой в складках женского наряда.