Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

"Ты погубишь Паламеда?" – молчишь ты, видя, как смешливые искры стали на миг тоскливыми каплями.

"Да, - глаза Лаэртида снова смеются. – А ты меня?".

"Нет", – трясёшь ты головой.

Я не держу на тебя зла, Одиссей Лаэртид. Я рад, что это был именно ты. Помоги мне найти моего коня.

- Какого коня? – спрашивает, подходя Диомед. Похоже, последнее ты произнёс вслух. Или...

- Деревянного, - вместо тебя ответил Тидиду Одиссей, избавив от необходимости объясняться. Похоже, ты и впрямь говорил всё это вслух. – Деревянного коня, Диомед.

Он же ещё совсем мальчишка, всё игрушки на уме.

Но ты уже увидел, как он кивнул тебе: "Да".

И это – только между вами.

Он знает, где искать того коня.

Ведь так, Хирон?

Конечно так.

ГЕРООН.

Межглавье

Героон – могила для героя, могила героя, могила... Так иногда называют твой остров, правда, царь Ликомед?

Когда Фетида привела к тебе рыжеволосого Ахилла – что ты увидел в его глазах, Ликомед, царь донопов, владыка острова Скирос в Эгейском море, что звалось когда-то Лиловым?

Чёрный парус.

Чёрный парус появившегося на горизонте корабля. Чёрный, как ночь, как воды Стикса – священной реки, водами которой клянутся боги...

Откуда ты знаешь про цвет этих волн, Ликомед?

Кто-то рассказал тебе?

***

- Это мой сын, Ликомед, - сказала в тот первый день нереида, подводя к тебе мальчишку. – Ахиллес, сын Пелея.

Она говорила что-то ещё, а ты всё не мог отвести взгляд от глаз этого юноши, совсем ещё мальчишки – и чёрный парус нарастал, приближался, закрывая собою небо, словно полог шатра.

Но отдёрни – что откроется на месте скрытого неба?

- Радуйся, Фетида! – говоришь ты, найдя в себе силы отвести взгляд. - Твой сын будет здесь в безопасности – на моём острове.

- Это правда, что ты убил Тесея? – спросил этот мальчишка.

Рядом с тобой испуганно охнула одна из дочерей, нахмурилась Фетида, готовая уже принести извинения за дерзкие слова сына…

Но, не дождавшись ответа, Ахилл вдруг улыбнулся, тряхнул рыжими кудрями так, что показалось – искры взметнулись к небу от костра.

..

- Ты не убил его, Ликомед. Я знаю.

И чёрный парус был уже совсем рядом, так что неба уже не было видно. Ничего больше не было – только этот парус, выплывающий откуда-то из глубины, из бездны, живущей в глазах рыжеволосого Пелеида.

А когда он прошёл мимо тебя, увлекаемый твоими прекрасными дочерьми и их смешливыми рабынями к дворцу, Фетида прикоснулась к твоей руке и, глядя в глаза, сказала:

- Я не хочу, чтобы мой сын был героем, Ликомед.