Душно здесь

Тьфу! Какая гадость! Отвратительный вкус! Здесь вся вода такая! С металлическим привкусом, прогорклая и мутная. Как её только местные пьют?

В общем участие в Крестовом походе было плохой идеей. Это факт! Драться с рыцарями из-за трофеев мне намного больше нравилось. А как Святой Папа расписывал эти места! Молочные реки, кисельные берега! Родина Иисуса Христа! Благословенный край! На поверку это просто какая-то задница! Жарко, пыльно, ни черта здесь нормально не растёт кроме колючих кустов, которые даже верблюды жрать не хотят, да ещё дикари эти с ятаганами спят и видят тебе голову отрезать! Хотя если бы я припёрся без приглашения мною бы, наверное, двигали похожие желания.

Пинком послав прыгать фляжку по двору, я уселся на рухнувший с крепостной стены при штурме камень возле входа в башню. Здесь был импровизированный штаб командора, но он сейчас был в отъезде. Рыцарская братия сначала хотела заключить меня до прибытия де Фронзака под замок, но не рискнула со мной связываться. Испугались Калошу.

- Не трогай её! – бросил я Приво вытащившему за волосы из подвала молодую женщину в платке и двоих мальчишек шести и девяти лет.

- Чего это? – возмутился рыцарь, ощерившись беззубым ртом (тоже моя работа, но уже месяца четыре прошло). – С девкой развлекусь, пацанов сделаю слугами.

- Я повторять не буду.

Приво покраснел было от гнева, но взглянув на меня вспомнил прошлую ссору и смягчился. Даже руки сжавшиеся в кулаки за спину спрятал.

- Тогда возьму только маленьких ублюдков…

- И детей не трогай, - категорически отрезал я (как они без мамки-то малыши же совсем ещё?).

- Да пошёл ты! Козёл! – пнув подошвой огрызок яблока рыцарь развернулся и быстрым шагом отправился восвояси.

Подняв с земли камень, я размахнулся и швырнул его в затылок Приво. Да как удачно! Хрюкнув, брякнув доспехами, тот рухнул лицом вниз и замер без движения.

Чёрт! – возмутился я. Да что же они все такие хлипкие и неловкие? Увернулся бы что ли!

Женщина в красно-синем платке и жёлтом халате удерживающая за руки детей удивлённо уставилась на меня красивыми чёрными глазищами.

- Он живой? – спросил я, забывая, что горожанка могла меня и не понять.

- Да, господин. Кажется, дышит, - ответила она, прижав к себе сыновей. – Только там кровь! На затылке!

- Понимаешь значит? Хорошо.