Сказки старого Волхова

Поскакал, будто перекати-поле, по несметным сокровищам, да прямо под ногами Болеслава и оказался. Тот быстро поднял добычу, но тоже почуял, что стал тяжелее клинок. Тяжкой ношей в руках застыл. Поднять нельзя, лишь волочить за собой можно.

– Стой! Отдай яйцо! – послышался каркающий крик с вершины горы, но Штырь быстро-быстро перекатывая свою добычу, уже толкал золотое яичко в длинные темные коридоры.

– Меч! Верни меч волшебный! – гаркнул, зыркая на Болеслава змеетелый,

Болеслав понял, что страхолюд заметался-засомневался, не зная, что важнее ему – яйцо золотое или меч чудодейный.

И ринулись тогда они со Штырем в разные стороны, заранее не сговариваясь. Болеслав поволок влево клинок, а вор вправо с яйцом поплелся.

Чуть отвлекся Болеслав от горы, как громкий звон да скрежет сзади послышались, а затем заверещал змеетелый белугою. Оглянулся Болеслав и видит, что страхолюд все-таки не за ним, а за Штырем дернулся, да в тяжелый капкан рукой человеческой угодил. Ой, каков умница этот вор! Все заранее приготовил.

И теперь Штырь дальше улепетывал, а змеетелый стоял на полпути, орал, да рукой тряс, не в силах скинуть с себя ловушку, ибо стальные зубцы да пружина тугая крепко длань алчную прихватили.

Болеслав не стал дальше ждать и быстро к выходу из пещеры двинулся, а вот куда хитрый вор побежал, – то неведомо. Но знал Штырь, дело ясное, что есть из подземелья и другой путь наружу.

Шел-брел по подземным коридорам Болеслав, постоянно оглядываясь. По дороге змеи в ноги кидались, дорогу преграждали, но ловко уходил он от них.

А Семицвет желтым цветом светился, о новых врагах предупреждал.

На мгновение промелькнула у Болеслава мысль – может быть, бросить этот меч волшебный? Заколдован-зачарован он, раз его поднять нельзя и им биться! Зачем он такой? Так бесцельно пыжиться – можно не только меч потерять, но и жизнь! А кинешь меч на землю – сразу змеи отстанут, и целым уйдешь, и выживешь! Но отогнал от себя думы эти Болеслав, стал дальше упорно выбираться.

Вот уже впереди светлый проем показался, в него раннее солнышко сиротливо заглядывало.

Слабо, нерешительно, ибо еще сизая ночь не кончилась, но уже зорька утренняя наступала.

Рванулся быстрее Болеслав, а сзади вновь зешелестело-захлюпало враждебно. Обернулся и обомлел. Нет, то не сам страхолюд за ним понесся, а верные слуги его, гады!

Неисчислимое множество змей ползло и шипело, хищно языки высовывая. Вились и стелились они по земле, в живые клубки сплетаясь. Спешили змеи, всякого размера и цвета разного.