Сказки старого Волхова

Немного помолчал, но продолжил: – Сказывают, что был такой богатырь великий. Усыня.

– Это ж батько мой! – выпалил Болеслав.

– Да ну, правда, что ли? Тогда понятно, почему ты, деревенщина, вчерась на меня полез бесстрашно. Усыня, говорят, отчаянным был.

– Ой, вот опять! Зеленый свет полыхнул! Близко-близко!

Теперь уже гридень не отводил взгляда от мешка и продолжил:

– Меч у Усыни имелся. Необычный. Из камня небесного выкован. Крепости и силы невиданной. Так вот, говорят, когда ворог рядом, меч тот чудесный багровым пламенем светился яростно.

На битву звал! Сам из рук человеческих рвался на злого ворога!

– Правда-то, батько сказывал… – подтвердила Олеся. – Только алый цвет – не зеленый. Зеленью лишь руда медная старая покрывается. Но – не светится.

– Вон! Вон!

Олеся остановила Сивку, и все путники моментально уставились на старый холщовый мешок, из которого действительно пробивался слабый, едва видимый, зеленый свет. Будто неожиданное зеленое солнышко, за тучами темными спрятанное.

Моргнуло и померкло.

Потом вновь засветилось.

– Матвей, ну-ка, пособи.

Гридень взялся за край мешка и осторожно стал высыпать железки на дно телеги. Грохот поднялся, да пыль трухлявая, ржавая вверх взлетела. Железные крюки, обломки ножей, проржавленные бармицы, затупленные наконечники грузно шмякались и глухо гремели. Чуть высыпав металлический хлам, Матвей немного подождал, и когда вновь зазеленело в самом мешке, продолжил поиски. Со второго раза среди остального железного лома вылетели обломок меча и осколок нагрудной пластины.

Матвей довольно хмыкнул и решил продолжить, но глазастый Болеслав остановил его:

– Меч! Меч светится!

И, действительно, малый обломок боевого меча едва светился зеленым сиянием. Потоки изумрудных лучей свободно гуляли от обломанного конца до каленой крестовины и уцелевшей рукояти. Потом все зеленые ручейки вместе собирались в округлое навершие, и оно вспыхивало, словно дорогой драгоценный камень.

Матвей взял в руку обломанный меч, повертел, махнул пару раз и протянул Болеславу:

– Ну, не ведаю.

.. Может быть, чудодейный меч это. Колдовской. Но, сломан, вишь. Раза в три наращивать надо… Прибереги, вы, кузнецы, переплавите-перекуете или нож сладите…

Болеслав принял обломок грозного оружия и осторожно провел по нему ладонью, стараясь не касаться режущей кромки, что все еще острой оставалась.

Пока мужи разговаривали, девица потихоньку телегу по тракту правила. Чудный меч, конечно, но им мешкать нельзя.