Сказки старого Волхова

Матвея к ночи в пот кинуло, бредил, стонал и горячечными слезами плакал. Малуша, что положено, сделала да ушла. С болезным лишь молодая Снежана осталась. Это хорошо, когда дева юная с раненым рядом. Кровь молодая девичья всякую рану мужскую исцелить может. Духом завлечет, словом взбодрит, красотой очарует. Это та самая Снежана, что была невестой Первуши, брата пропащего. Теперь она в обучении у колдуньи старой, травы собирает, по хозяйству помогает да в науку целительскую вникает.

Вот так Малуша за столом в горнице кузнеца и оказалась.

Рядом с ней сам Горазд сидел да мед хмельной пил, вздыхая тяжело. Чуть подумал и спросил Болеслава:

– А зачем тебе знать об Усыне? Дела старые, давно минувшие. Все прошло, бурьяном да мхом поросло. И не ты один сын у богатыря русского, а орава цельная. Такие воители, как Усыня, в каждом запропащем селе по жене имели…

Уронил это дебелый кузнец и замолчал виновато. Заметно стало, что спьяну обидное слово для ученика своего произнес. А Болеслав стиснул губы мертвенно, прослезился чуть, но ответил:

– Да, какой бы ни был, а все ж батька мой! И меч этот – его клинок чудодейный! Должен я продолжить дело отцовское, вернуть меч, мне по наследству попавший.

Ведь не зря он мне в руки дался, а не кому другому.

– Приятны твои слова, отрок! Прости, Болька, за слово дурное, – кузнец похлопал Болеслава по плечу дружески. – Не знаю я про отца твоего многого. Прости дурня старого. Сбрехал я по глупости да малодушно завидуя. Пару раз, когда молодой был, ходил с Усыней в походы военные, а потом меня по головушке от души вороги тюкнули.

Да еще пару стрел из правой ноги я вытащил. С тех пор слаб стал да хвор. Далеко ходить трудно стало. Боли сильные одолевают при ненастье лютом или солнышке яром. При любой перемене погодной. Такой хилый вой лишь обузой в походе будет, потому я и осел тут. Молотом махать голова крепкая не нужна, а как прихватит – медку хмельного испью, так и легче становится.

– Дядька Горазд! – загорелся Болеслав.

– Помоги меч Усыни починить. Железа сварим да нарастим до жала!

– Не выйдет! – крякнул кузнец. – Сей меч из особого металла! Камень небесный, со звезд павший. Он только с родственной сталью вместе сольется, а друга железка отвалится, как болванка никчемная. И причем надо найти такой же породы камень, в точности. А как различишь? Небо большое и великое, незнамо с какой Земли камень прилетел усынин. А ежели другой кусок расплавишь, то можно все дело испортить.