Сказки старого Волхова

Кулаками крепкими поиграл, подергал плечами могучими.

Рассмеялась смерть, косою черной махнула, взяла ее в руку. Распрямилась коса, будто меч стальной, в белой длани застыла мертвенно. Протянула ее Морена вперед, и затрещала черная тугая жердь, словно канат, лопаясь отдельными волосками. И жахнуло от косы сей пыльное зловонное облако.

Болеслав чихнул да скрючился. Одежка на нем затрепетала, потрескалась, штаны чуть не упали, и завопил молодец:

– Матвей, чую: силы уходят! Будто кровь и плоть из меня выжимают. Сил лишают! Желудок опустел, жажда мучает, и ребрышки друг о друга бьются, обескровленные!

– Терпи, Болька! Терпи!

Послушал Болеслав, духом воспрял, встал в полный рост и обнял за плечо Матвея.

Так и стояли вместе два русича, судьбе и смерти непокорные. Понятно стало, что ни холода, ни голода они не бояться.

Но не унималась Морена, рубаху с себя напрочь скинула, бесстыжая, и пошла вперед, вся голая и в лунном отражении светящаяся. Как невеста, младая и желанная. Глаза страстью загорелись, большие ресницы игриво захлопали, губы мертвенно улыбнулись, грудки девичьи набухли и по сторонам закачались.

Завиляла, стервь, ягодицами и ляжками белоснежными засверкала. Подошла и обняла чуть-чуть Матвея за плечи, вытянула губы алые, телесной любви алча.

– Отхлынь, Варенька! – пробасил Матвей, отстраняя деву. – Отойди!

– Поцелуй меня али боишься? – заголосила смерть Варя-Морена. И тут заметно стало, что из рук ее серпы острые протянулись да коснулись горла человеческого. Разомлеешь, поцелуешь – зарежет!

– Русич я! И отец, и дед, и прадед мои, – были русскими и жить велели, как завещали! «Не страшусь я ни холода, ни голода! Это братья мои родные, и я за ними стою! Один научил верить, другой терпеть! Да и ты, смерть, сестрица моя родная! Я тебя в люльке качал, утешал, нянчил и слезы твои утирал!» И ты теперь целовать меня хочешь, беспутная! Отойди!

Сдалась Морена, на Калинов мост пропустила, ибо сказал Матвей слова заветные, которые передаются любому русскому человеку с самого его рождения.

Что хранит наш род испокон веку и по сей день.

.

13

Как перешли русичи мост Калинов, сразу чуть посветлело небо, хотя ночь уже зачиналась и вступала в свои права. Птицы черные над головами кружили, но лишь клекотом провожали, не причиняя особых пакостей.

– Молодец, Матвей! Ты нас от смерти спас.

– От смерти воин не бережется, он ее сам ищет, ибо всегда поможет сестра Варвара-Морена русичу врагов одолеть! – мудрствовал Матвей и устало присел на землю.