Сказки старого Волхова

Штыря не опасались – тот крепко связан, да и бежать в незнакомом лесу ему некуда.

– Смотри, Матвей. Меч успокоился. Перестал багряным светиться. Не враг нам теперь этот проходимец.

– Ну, Болька, он же в любой момент может предать. Не успеешь на свой клинок посмотреть, как будешь лежать с ножом в сердце.

– Чуйка у меня, Матвей. Сей юркий мошенник нам сгодиться может. Не всегда на пути нашем силой ломиться надо, иногда и хитрой лисой прошмыгнуть придется. Да и не хочется губить его, хотя и гнилого. Какой-никакой, а все-ж человек! Пусть живет смерд, но приглядывать будем.

Возвернулись. Матвей поднял меч и резко рубанул веревку, тот конец, что шел к горлу разбойника. Упал обрубок на мокрую главу Штыря, а тот со страху уже в штаны наложил.

– Живи, доходяга! – воскликнул Матвей. – Негоже воину русскому в палачи записываться. Живи и радуйся! Но не так, как ранее жил! Честно! Да и… Портки иди поменяй. Смердит.

Через полдня вышли они все из мертвой долины с курганами, но и сами уже не помнили, как это случилось.

Помнили, что раньше реку Смородину переходили, мост Калинов. А обратно незнамо как, но в лес живой знакомый возвернулись, не заметив ни реку, ни даже малый ручей. Живые дерева вокруг, березки да елки русские, благодать. Устроили привал.

Вскоре чернявый Штырь перестал бояться попутчиков и рассказал, как мог, о своей непутевой жизни. Он и, правда, ловким грабастиком в городе промышлял. На рынке с утра раннего и до ночи «трудился». Хорошо воровать на базаре! Народу много, да все больше купцов заезжих и тостопузеньких.

Кто – чего купит, кто – продаст, а иные в местной харчевне медок хмельной за обе щеки заливают. За тугими мошнами не следят, блаженствуют. А тут чернявый проныра чик-чирик острым ножиком. Срезал мешочек, и тикать! Ну, когда не удавалось мошну срезать, можно и товар у незадачливого торговца стянуть. Бывало, сегодня стащит, а назавтра тому же потерпевшему продаст. Хитрый и осторожный тать.

Но конец веревочке завсегда найдется, какая бы она путаная не была. Поймали Штыря за грязную руку, и сидеть бы ему в темнице городской, да изловчился, сбежал по дороге.

В кустики по нужде запросился, ужом скользким вывернулся и утек. Стражники, что вели Штыря в крепость, хмельные были, не стали беглеца преследовать. Невелика птица! Но с тех пор дорога на рынок ладожский надолго заказана бедному Штырю.

Хитрый вор дня на три затихарился, а потом справил себе одежку поприличнее, на все скудные накопления. Доверие у купцов обманным путем получил.