Тройственный союз

– Ашаш, почему тебя посадили в тюрьму?

– ??? Что это?

– Хм. Место, где ты находишься помимо своей воли. Неужели у вас нет такого понятия?

– Меня никто здесь не держит. Просто я…

Хаотичные образы, в которых человек не мог уловить смысл.

– Ашаш, я понял. Раз тебя не посадили, значит, ты заблудился. Кстати, тут не очень хорошее место для прогулки. Но в любом случае мы здесь в равных условиях: нам обоим плохо и мы желаем покинуть суйтцев.

– Если так ты определяешь обитателей этого корабля, то я принимаю.

Название им соответствует. Эти существа будто искусственно созданные. У них нет, как у тебя, многих энергетических контуров. А вот ты гармоничный, и излучаемый твоей оболочкой спектр полный. Лишь сравнив вас, я понял, насколько вы разные.

– Ашаш, где ты встретился с суйтцами?

– Я был на планете (набор образов) с омуе. Корабль господина улетел, а я остался.

– Видимо, ты оказался не очень хорошим слугой, если тебя бросили.

– Скорее я ужасно любопытный кохлот. Меня в том мире заворожил энергетический поток (неясный образ чего-то расплывчатого), и я полетел за ним.

От (…) исходила такая гармония, что я просто не мог не окунуться в неё. Там было здорово. А когда вспомнил об омуе, его корабль исчез. И я остался на планете один.

– Выходит, ты опьянел и потерял связь с реальностью.

– Я не знаю, что такое «опьянел». Просто моя энергетическая сущность растворилась на время в приятной структуре (набор образов). Но он исчез. А я потом долго путешествовал по той планете. И однажды нашёл корабль существ, которых ты называешь суйтцы.

Они негармоничные, но всё же обладают жизненной энергией. Я решил: лучше улететь с ними, чем оставаться в одиночестве.

Чур открыл глаза. В полутьме металлической загородки никого. Как и в отсеке, буквально утыканном приборами. Значит, кохлот всё же галлюцинация.

– Ашаш, я тебя не вижу. Ты где?

– Перед тобой.

Чур сфокусировался, и лишь тогда заметил нечто прозрачное. Словно мыльный пузырь. Сознание не улавливало чёткого образа.

Когда Виталий думал о медузе, незнакомец становился похож на неё. А стоило вспомнить обезьяну – контур начинал принимать соответствующий вид. Хотя и не полный, будто карикатурный набросок.

Чур уловил подобие смеха. По крайней мере, сознание интерпретировало именно так.

– Не пытайся навязать мне образ, – посоветовал кохлот. – Я совсем не то, что видят твои глаза.

– Ничего не понимаю.

– Мы разные. В мире кристаллоидов всё имеет оболочку. А у омуе – нет.