Колодезь с черной водой

– Знаешь, товарищ Л.И. Брежнев – очень занятой человек. Ему в день миллионы писем приходят, – начинает дед.

– От трудящихся? – уточняет Ваня.

– Да, да, именно, от трудящихся. И он должен все это читать, понимаешь? Давай не будем усложнять ему жизнь. Это неделикатно.

Ваня вздыхает. Ничего, он скоро вырастет, разберется во всех словах, все поймет! Он быстро растет! И ест хорошо! Скоро станет совсем взрослый.

Он переворачивает газетный лист и читает: «Заметки на злобу дня». Ну, тут без вопросов никак не обойтись? Тут что, учат людей быть злыми? Или просто так шутят? Это, наверное, должно быть очень смешно! Какие-то заметки, все прочитают и станут злые-злые! И день тоже станет злой! Небо нахмурится, дождь пойдет, ветер завоет… Волки на улицы прибегут, тигры, драконы… Очень злые всякие звери.

Ваня начинает очень громко хохотать до упаду. Он недавно узнал, что хохотать до упаду – это очень сильно смеяться, так сильно, что просто падаешь от смеха.

– Пап, посмотри на этого читателя, – говорит дед прадедке. – Из себя выпрыгивает!

– Что опять такое? – обращается к Ване прадедка.

Ваня еще некоторое время покатывается со смеху. Потом объясняет:

– Тут шутят! Учат, как быть злыми!

– Ну-ка, ну-ка! – прадедка берет из рук мальчика газету. – Где это ты вычитал?

– Да вот! Видишь, написано «На злобу дня»!

– Ох ты! И верно! Но… на злобу дня – это значит, что новость самая свежая, новая, чтобы все обратили внимание, – подбирает слова прадедка.

– А на зло больше внимания обращают, чем на добро? – не унимается Ваня.

– Выходит, что так. Я не задумывался. А ты усмотрел. Молодец. Да… Злоба – это еще и суета пустая. Не читай ты этих газет. Ничего, кроме глупости, не наберешься. Злоба дня! Пойдем-ка в лес, землянику поищем. Делом займемся.

– Ура! – кричит мальчик.

Наконец-то! Ему и самому давно эти газеты надоели. Ничего человеческого. А тут еще про какую-то злобу дня. День-то – ясный, светлый, добрый! Особенно летом!

Никто не заменит

Иван вернулся из армии и учился в медицинском, когда прадедка покинул этот мир. Иван не вел постоянные записи о событиях собственной жизни. Иногда, изредка заносил он в старый, еще школьных времен, блокнот то, что казалось ему невозможным держать в себе.