МОРСКОЙ ЦАРЬ Часть 1 (2)

Князь каких-либо предупреждений относительно будущей кары за ночные происки не делал, но как-то было понятно, что следующая группа лазутчиков понесет совсем иную кару, поэтому больше до конца их совместного пути подобных случаев не было.

Двухнедельное путешествие быстро приобрело свой собственный порядок. Никто никому особо старался не досаждать. Спокойствие, сдержанность и добродушие дарпольцев приносили свои плоды. Сумели договориться и о сокращении войск: полтысячи арабов отправилась в Кят, а хоругвь Наки быстрым ходом поскакала на север.

На третий день пути из Эмбы появился первый караван из верблюдов и двуколок нагруженных водой, ячменными лепешками и древесным углем, и все походники, включая иноземцев, здорово приободрились. Открылось даже свое небольшое торжище. Сперва, правда, арабы и кятцы делали вид, что у них нет ни золота, ни серебра.

– Ну и отлично, давайте платить другим, – отвечал им Корней и менял уголь и лепешки на платки и подковы, седла и медные блюда.

Потом дошло дело и до кятских серебряных динаров и золотых сережек.

Научили дарпольцы своих попутчиков и «ратайскому костру», когда рядом выкапывались две небольших ямки: в одной был собственно костер, а из другой ямки в первую проделывалось узкое поддувало. Неособо какая хитрость, но в три раза сокращала расход драгоценного в пустыне топлива.

Скоро уже не только старики и беременные женщины следовали на дарпольских повозках, но и матери с большими выводками детей и кто просто обезножил от тяжелой дороги.

Под конец на повозках даже нашлось место и для двух десятков изнуренных и больных арабских воинов. Тут заодно выяснилось, что они вовсе не арабские, а персидские и курдские и лишь воеводы у них арабские.

Корней был прав, когда докладывал, что мечи и стеганые доспехи есть лишь у сотских, рядовые воины ограничивались кожаными щитами, секирами и дротиками. Луки имелись лишь у трети конников, да в колчанах не больше чем по десять стрел. Понятно стало почему ислахцы не ввязались в большое сражение – воевать им по сути было нечем.

В каждое посещение фоссата Ислах брал по двое-трое своих воевод, всякий раз других. Князь думал, что так он хочет им показать все «хазарские» секреты и заодно подкормить дарникским угощением. Корней же утверждал, что визирю просто нужно убедить подчиненных в силе военного снаряжения и выучке «хазар», дабы потом было оправдание за свое «замирение» перед кятским эмиром.