Девочка по имени Счастье

В это утро жрец огня был хмур и недоволен

Крашеные хной усы воинственно топорщились над узкими бледными губами. На лысой голове алели священные знаки, выведенные той же хной. Черное одеяние, расшитое драгоценными рубинами в виде языков пламени, скрывало его худобу.

Размахивая широкими рукавами Маг вошёл в тронный зал. Первый визирь раскрыл свиток с предсказанием и поклонившись, прочитал:

«Хрустальный купол в золотом шатре

Откроет тайну избранной душе.

И страх, и боль сумей преодолеть,

Чтобы в грядущее свободной улететь».

В зале повисла тишина. Никто не осмеливался толковать сказанное раньше мага огня, а тот не спешил. Он внушал ужас любому, кроме дочери шаха.

Маг-жрец обвёл всех грозным взглядом и остановил его на принцессе.

Та спала. На смуглых щечках — следы недавно высохших слёз. Сорок косичек с золотыми монетами нежно позвякивали от детского дыхания. Свежие повязки, туго обтягивающие ножки, говорили без слов: очередная ночь, полная страданий, снова переломы.

И казнь шарлатана табиба (врача).

— Луноподобная, — начал маг. Девочка очнулась и посмотрела на своего главного советника. — Госпожа, народ хочет видеть вас на казни.

Куаныш очнулась, мамин браслет «Глаз Фатимы» слегка согревал кожу запястья. Она огляделась.

Седобородые мужчины с белыми чалмами, сидели на ярких коврах, а один в черном одеянии, и с непокрытой головой, говорил что-то о казни.

Если бы у неё были здоровые ножки — непременно бы убежала. Но мужчины, сидевшие на ковре, смотрели так, словно сами боялись её, маленькую девочку.

Еще просыпаясь Куаныш слышала певучий напев стихов и спросила первое что пришло в голову.

— А тайна... она в чем? — звонко разнесся голос по залу.

Маг закатил глаза, не закрывая век, сверкнул белками. Визири в ужасе бухнулись лбами в мозаичный пол и замерли.

— Скоро узнаете. Все узнают! зловеще прорычал жрец огня. А сам подумал: «Опять советник нашел рукопись поэта – недоучки, что тут можно толковать».

Визири в страхе уползли на четвереньках из тронного зала, а Маг отдал приказ: готовить принцессу к выезду на площадь.

***

Куаныш проснулась, когда коляску выгрузили на крыльце интерната. Возвращение в знакомый Полынный мир было внезапным ,но девочка почти обрадовалась. Всё же здесь все было понятным.

Никто приезжую новенькую не встретил.