Девочка по имени Счастье

Напротив, незнакомая ей до сих пор тоска сжимала сердце. Она, прежде веселый ребёнок, совсем не хотела улыбаться и радоваться.

— Сбегу,— отчётливо поняла девочка. Правда здесь нет инвалидных колясок, как в интернате, но зато есть кони, вон,за окнами слышно их беспокойное ржание. Она попыталась вспомнить кто возил её раньше на лошади, но не смогла.

Молодые девушки шепотом переговариваясь переодели повелительницу. Они старательно отводили глаза, и на их юных лицах читалось недвусмысленное отвращение. Как-будто Куаныш была жабой или червяком.

Принцесса, растолковав их, подошла к стене на которой висело странное зеркало из металла. В нём она была всё той же маленькой девочкой с чуть кривоватыми от болезни ногами. Успокоившись, села опять на носилки, и услышала, как смеются вслед : «Наша карлица, лягушка».

-Ах, так! И жалостине надо, пусть уж лучше боятся её!

Но сначала пришлось испугаться самой: огромные серые великаны с длинными носами и большими ушами стояли перед дворцом, на их спинах покачивались шатры.

К бокам боевых слонов приставили лестницу и слуга, взяв принцессу на руки, поднял на самый верх, усадив в ворох подушек.

В полдень распахнулись резные ворота и на площадь выехала правительница.

Дочь шаха со служанкой и маг с чашей огня сидели в шатрах, каждый на своем слоне. Грозные животные внушали трепет простым горожанам. Бивнизакованы в медь, которая сверкала на солнце, как огонь. На ногах, подобным каменным глыбам — браслеты с шипами. Вокруг слонов стояла гвардия – «бессмертные», вооруженные луками со стрелами.

Врача, глухого старичка, привязали к веткам между двух склоненных верхушек тополей. Служанка подала белый платок и Принцесса махнула ручкой, деревья отпустили, и те разорвали несчастного пополам.

Правительница равнодушно посмотрела на подданных. С высоты люди внизу казались маленькими и жалкими. И чужими - ни одного знакомого лица. И тогда, что их смерть по сравнению с её вечными страданиями и одиночеством?

В первых рядах стояли забрызганные кровью дехкане.

И кричали они не хвалебные речи госпоже, а одно слово: «Вода!»

— Что им надо? — потирая ноющие ножки, спросила принцесса.

— Сегодня срок платы дани Дэву, — горестно подсказала новая служанка, обмахивая девочку-правительницу опахалом. Было нестерпимо жарко.и только холодил запястье мамин оберег-браслет с «Глазом Фатимы». И на нём оставалось всё меньше бусинок.

***

Куаныш откинула одеяло, села и выглянул в окно. На смену дождям пришло бабье лето.