Повесть не временных лет КН 3

А Ярослав его так затянул, что после него еще не одно столетие Русские княжества в этих междоусобицах кровью простых людей обливаться будут.

Помимо строительства и войны у Ярослава были и другие увлечения. Он с энтузиазмом продолжил дело отца в процессе просвещения молодежи. Благо. Подросло и уже возмужало то поколение, которое Владимир в учение отдавал.

Ярослав сам учился. И не только сам. Дети его тоже в школу ходили. Так же он всех желающих учиться и постигать науки поощрял. По этой причине вон приезжих из-за границы служителей культа заменяли своими, местными.

В связи с чем, Русская Православная Церковь все явственней выходила из-под опеки Византии. В Константинополе недовольно морщились, но молчали.

Еще он занялся законотворчеством. Ежели придерживаться королевских взглядов на жизнь то подобное законотворчество просто необходимо. Им был выпущен целый свод законов. Законов, в которых было учтено и налогообложение, и уголовный кодекс. Сей труд он выпустил под громким названием, “ Русская Правда”.

Так же Ярослав начал чеканить монеты. Настоящие монеты, а не подделку какую. Не зря ведь над статьями налогов пыхтел. Ведь те налоги теперь прямиком в его казну шли. Хорошими монеты вышли. Они даже стали образцом для подражания в Скандинавских странах.

Ну и наконец, конечно, дипломатическая работа. Любимое его занятие. Укрепление связей с Европой. И не просто укрепление тех связей. А самое непосредственное участие в Европейских делах.

Для этого. Одну свою дочь, Елизавету, выдал замуж за Норвежского короля Гарольда.

Нужно заметить романтическая история у этого брака вышла. Первое сватовство Гарольда к Елизавете Ярослав не одобрил. Не одобрил потому, как Гарольд в то время был простым искателем приключений. На кой князю такой зять нужен?

Гарольд отказом очень опечалился. Свое горе отправился лечить в Византию. Там, чтобы забыться рубил своим топором головы всем кому непоподя. Рубил с чувством. А потому в этой Византии все прониклись даже чувством сострадания к его неразделенной любви.

И тут приходит новость. Новость, что освободилась Норвежская корона. Гарольд тут же сел на первый попавшийся корабль уходивший в северные земли, и отбыл на родину. Его слава летела впереди него.

Норвежцы близко приняли к сердцу любовные мучения Гарольда и с пониманием отнеслись к его печали. Не все конечно. Но те, кто оказался жесток сердцем и слабым на голову то те головы Гарольд ловко снес с плеч своим топором. Ибо нечего поперек любви становиться.