Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Голос из башни снова задал вопрос:

— Почему же он красный?!

— Это символ нашей крови, которую мы готовы пролить за веру Христову и Царство Небесное!

Прошло некоторое время, потом из темноты сказали:

— Господь милосерден и не требует вашей крови, он сам отдал свою кровь во искупление людских грехов и во спасение этого мира...

— Его Святая кровь не искупила всех людских грехов, поэтому каждый из нас несёт свой собственный крест!..

Заскрипели толстые, смазанные свиным жиром канаты, и мост медленно пополз вниз.

Дождавшись, когда он полностью опустился, капеллан отошёл в сторону и повернулся к подошедшим к нему рыцарям:

— Дальше вы пойдёте одни: идите по мосту, затем прямо по коридору и налево. После этого поднимайтесь вверх по лестнице на три этажа, в покои Великого магистра — он ждёт вас. Мы же с вами, если на то будет воля Господа, возможно, встретимся позже.

Когда братья-рыцари вошли в покои Великого магистра, Жак де Моле встретил их, сидя за широким, заваленном бумагами столом. Он писал. Справа от него лежало несколько готовых, скрученных в свитки бумаг, уже скреплённых большой красной печатью ордена.

Рыцари в почтении остановились у порога. Де Моле, не поднимая головы, сделал приглашающий жест рукой и поспешил закончить начатое письмо. Когда оно было дописано и запечатано, он отложил его в сторону и начал свой рассказ...

Голос Великого магистра звучал глухо. Он, как и было принято в ордене, был краток и говорил лишь одну только суть. Суть эта была страшна и казалась братьям-рыцарям немыслимой, но то, что Жак де Моле не склонен к преувеличению и излишней драматизации, было понятно без дополнительных оговорок.

Без лишних предисловий, Великий магистр рассказал рыцарям о видении орденского капеллана-провидца Раймона Адемара, в котором тому явился святой Берна́рд Клерво́ский. Святой дух покровителя ордена сказал Адемару о том, что орден Храма предали, и ещё до исхода следующей недели, против тамплиеров ополчатся многие монархи Европы, его предаст Папа, и он будет безжалостно уничтожен.

Ещё он сказал ему о том, что орден возродится вновь, через семь веков, поскольку в то, грядущее время, в нём будет нуждаться сам Господь.

Подвластные суровой дисциплине братья-рыцари, хоть их сердца и были полны непонимания и отчаяния, слушали своего Великого магистра молча, с глубочайшим почтением. Когда он закончил говорить об ожидающей орден ужасной судьбе, их души наполнились обидой и горечью от царящей в христианском мире несправедливости.