Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Так почему бы мне не утолить жажду и не выпить немного вина?..» — так и не усевшись за стол, главный королевский советник снова повернулся и подошёл к пышущему жаром горящих поленьев камину. Взяв в руки поставленный прямо на пол, поближе к огню кувшин, он почти до краёв наполнил оставленный на широкой каминной полке небольшой серебряный кубок.

Несколько глотков вина де Ногаре действительно не помешало бы — минувшая ночь для него выдалась очень уж неспокойной. Во-первых — ему нужно было обязательно дождаться донесений от его соглядатаев, срочным порядком посланных к Тамплю.

Во-вторых — продумать план своих первоочередных действий уже на следующий (сегодняшний) день, ведь от того, что и как он скажет коадьютору и самому королю, зависело слишком многое. Прежде всего, от этого зависело то, какую изначальную позицию по отношению к ордену храмовников займёт король.

Как было известно де Ногаре — и известно не понаслышке, а в рамках длившейся последние годы активной переписке магистра тамплиеров с королём Франции — де Моле умел быть крайне убедительным в объяснении «святости», «непорочности» и «богоугодности» всех своих действий.

Он умел тонко и к месту напомнить королю как о всех прежних «услугах», оказанных французской короне им самим лично и орденом Храма в целом, так и об особом положении тамплиеров в христианском мире, как личного ордена понтифика, а потому неподсудного ничьей, кроме как его власти.

Так что успех всей, задуманной хранителем королевской печати мести тамплиерам зависел от того, удастся ли ему уже сегодня зародить в голове Филиппа твёрдое предубеждение к тамплиерам или нет. Если удастся — хорошо, это предубеждение легко будет развить в полноценную ненависть, основанную на привитом ему ложном чувстве обманутости и некоей избранности в отношении борьбы с храмовниками, как с «очевидным злом». Не удастся — что ж, это будет куда как хуже, и приведёт к затягиванию начала дела, а, учитывая покровительство тамплиерам о стороны «авиньонского сидельца» и неустойчивости королевского мнения — и к тому, что оно вообще может так и не начаться: «Но уж последнего, клянусь Господом, я не допущу.

..»

Вот так, в обдумывании этих и подобных им мыслей, в ожидании своих людей и выработки стратегии влияния на короля, де Ногаре так и не удалось этой ночью сомкнуть глаз. Хотя...