Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Он даже однажды специально прочитал для этого «Альбигойские хроники» Петра Сернейского, этого ярого сторонника и скрупулёзного хрониста безжалостного в своём религиозном рвении крестоносца — графа Симона де Монфора.

Из памяти де Ногаре до сих пор не выходили строки, которые этот монах-цистерианец, в частности, писал об осаде крестоносцами катарского города Кастельнодари: «... В укрепленный город зашел наш граф, и как добрый католик, желающий, чтобы каждый получил спасение и приобщился к знанию истины, он пошел туда, где были собраны еретики, принявшись уговаривать их обратиться в католическую веру.

Но поскольку от них не последовало никакого ответа, он приказал вывести их за укрепления. Там было сто сорок еретиков в сане „совершенных“, если не больше. Был разведен большой костер, и всех их туда побросали. Нашим не было необходимости даже их туда бросать, ибо, закоренелые в своей ереси, они сами в него бросались...»

Отгоняя это кошмарное видение, де Ногаре тряхнул головой: «А ведь подобное происходило по всему Лангедоку практически повсеместно.

.. Но ничего... Хоть всё это и в далёком прошлом, но угли зажжённых крестоносцами графа де Монфора костров ещё тлеют адским огнём отмщения, и скоро настанет время, когда в их заново раздутом пламени будут гореть уже они сами!..»

Чтобы вернусь себе способность холодного мышления, Гийому пришлось снова прибегнуть к молитве: «Святой Отче, справедливый Бог Добра!...» Закончив с молитвой, главный королевский советник ещё раз взглянул на письмо.

Его взгляд скользнул по тексту и вновь задержался на дате: «16 марта»: «Шестнадцатое марта... Почему эта дата не даёт мне покоя? Шестнадцатое марта... шестнадцатое... — что ж тут не так?..»

Хранитель большой королевской печати постарался сосредоточиться и несколько раз повторил про себя указанную в письме туркопольера дату, и тут его внезапно прошиб холодный пот — он вспомнил! Он всё вспомнил! Именно в этот день, чуть больше шестидесяти лет назад, на страшном «поле сожжённых» запылал костёр Монсегюра! Этот огромный костёр унёс жизни последних «Совершенных» и превратил в развеявшийся по горам пепел тайные надежды окситанцев на восстановление истинной веры добрых людей.

..

«Как я мог забыть эту скорбную дату?! Ну что ж: это знамение! Таких совпадений не бывает, и значит — надо действовать! — Гийом встал из-за стола и, подойдя к пылающему камину — ранняя весна в этом году выдалась довольно прохладной — бросил свиток в огонь.