Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Только после этого, когда, по его мнению, разложенным перед ним бумагам уже ничего не угрожало, он откинулся на спинку кресла, и его лицо расплылось в извиняющейся улыбке:

— А?! Это вы?! Доброе утро, мой дорогой Гийом! Что же, интересно было бы узнать, заставило вас нанести мне сегодня столь ранний визит?! Ведь вы, мессир — такой же беспросветно занятый слуга Его Величества, как и я и потому, как никто другой при дворе, хорошо понимаете, что в связи с сегодняшними мероприятиями, в которых мы с вами оба вынужденно принимаем участие, мне совсем не остаётся времени на работу?! А государственные дела, и это вам также хорошо известно, не может отменить ничто, даже — большая королевская охота!

— И вам, мессир коадьютор! И вам доброго утра! Надеюсь — оно действительно будет для нас добрым, как и весь последующий за ним день! Что же до охоты, то тут вы, как всегда, правы: нынче для Его Величества нет ничего важнее.

Тем более, когда речь идёт о громадном секаче, которого, как я знаю, вроде как уже выследили. Главный королевский егерь, кстати, говорит, что этот кабан огромен и очень голоден. Кора на деревьях ободрана чуть не в человеческий рост!

— Да?! Его величеству надо будет быть осторожным! — в голосе коадьютора послышались тревожные нотки. — Он ведь сам захочет его завалить, как всегда — без помощников?

Гийом согласно кивнул и развёл руки в стороны:

— Безусловно. Нам всем надо будет быть наготове. Вы, мессир, знаете моё отношение к подобным королевским забавам.

..

Некоторое время оба молчали, припоминая ту безрассудную смелость, которую уже не раз Филипп Красивый выказывал на охоте. Не одобряя этого, никому не нужного риска, коадьютор, чей взлёт и положение при дворе всецело зависели от короля, тяжело вздохнул:

— После безвременной кончины королевы Жанны, Его Величество только и находит себе утешение, что в охоте. Лишь она отвлекает его от тягостных дум и бремени государственных забот...

— В следующем месяце будет уже год, как наш король не может найти себе утешения, — Гийом де Ногаре имел своё видение причин внезапной и загадочной смерти тридцатитрёхлетней Жанны Наварской, но благоразумно держал его при себе.

— Да это так, и потому всё, до чего у погружённого в скорбные воспоминания Его Величества сейчас не доходят руки, должны делать мы с вами. Это, мой друг Гийом, наш святой долг перед короной!

— Благо, что нам с вами — его преданным слугам — Его Величество доверяет полностью...