Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Лишившись поддержки тамплиеров, которые сами являлись владельцами множества богатых наделов, и в лице сенешаля Франции давших согласие светским властям получать часть доходов с их владений, им ничего не оставалось, как покориться воле короля и поделиться с ним столь нужной ему звонкой серебряной монетой.

В результате, в королевскую казну широким потоком потекли деньги со всех церковных владений королевского домена. Мельницы, винокурни, ремесленные мастерские, крестьянские хозяйства, целые фобуры и даже маленькие городки, находившиеся на принадлежавших католическому клиру землях, теперь платили налоги не только местным епископам, но и королевским прево, и эти деньги, к полному удовлетворению короля Филиппа, стали весомой частью государственных доходов.

Однако, неожиданное для всех, в том числе и для Папы, согласие тамплиеров делиться доходами со своих земель имело и свою обратную сторону. Вроде как, эта сторона также была благоприятна короне, ибо тамплиеры активно взялись за реформирование всей королевской финансовой системы, преобразуя её под высший и самый эффективный на то время стандарт — свой собственный, заодно открыв королю и самые «благоприятные» условия кредитования, фактически слив обе финансовые системы — орденскую и государственную — воедино.

Но при всём при этом, поверхностно кажущемся прогрессивном великолепии, были во всех этих нововведениях два существенных нюанса. Первый нюанс заключался в том, что с 1303 года королевская казна «для удобства и большей сохранности» переехала из Лувра в Тампль.

Второй — в том, что Гуго де Перо, являвшийся помимо сенешаля Франции ещё и командором Парижа и шателеном Тампля, не только получил от короля под управление королевскую казну со всеми её поступлениями и расходами, но и стал одним из его ближайших друзей! Последнее, на взгляд де Ногаре, было особенно опасным.

Как результат этого, дьявольски рассчитанного храмовниками хода, вот уже три года, как сам де Ногаре, так и Ангерран де Мариньи, все свои действия корректировали с оглядкой на то, что рядом с Филиппом Красивым почти всегда обретался этот, не в меру хитрый и умный тамплиер.

А он, в свою очередь, что очевидно — тайно блюдя лишь интересы своего ордена — всегда был готов помочь королю ему своими «мудрыми» советами, и сделать с этим ни королевскому коадьютору, ни главному королевскому советнику, пока было ничего невозможно...

— Гуго де Перо?! — де Мариньи в жесте отчаяния лишь махнул рукой.