Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Небеса разверзлись так, словно Господь вдруг захотел напомнить братьям-рыцарям о седьмой библейской каре египетской: дождь ударил с такой необузданной силой, что дорога в считанные мгновения покрылась глубокими фонтанирующими лужами, а её обочины — в размякшую коричневую жижу. Совсем недалеко от стоянки каравана облака пронзила сначала первая одинокая молния, затем, одновременно с новыми раскатами грома, ещё и ещё одна, расчертили почерневшее потемневшее небо своими изломанными лилово-голубыми зигзагами.

Столько падающей с неба воды тамплиеры не видели уже давно. Не прошло и минуты, как льющиеся сверху потоки насквозь промочили их суконные плащи-сюрко. Прошла ещё одна минута, и холодная вода полностью пропитала шерстяные котты рыцарей, их кольчуги и быстро добралась до одетых под них нательных полотняных камиз.

Вместе с дождевой водой до разгорячённых дорогой тел, добрался и колючий холод. Он мгновенно сковал мышцы, но как-то избавиться от него ни у братьев-рыцарей, ни у сержантов-конвентов и шедших в конце каравана оруженосцев и простых воинов не было никакой возможности.

Укрыться от воды и холода им было попросту негде — на несколько лье и впереди, и позади растянувшегося на пятьсот шагов каравана, простиралась лишь нещадно заливаемая дождём и прямо на глазах превращающаяся в грязь дорога.

Люди — конные и пешие — плотнее укутались в плащи и по возможности собрались в небольшие плотные группы. Многие из пеших воинов, спасаясь от падающей сверху воды, подняли над собой чёрно-белые щиты, и им тут же показалось, что по ним с тяжёлым упорством бьёт не холодный весенний дождь, а ливень сарацинских стрел — так же, как это ещё недавно было при защите осаждённого Руада.

..

— Клянусь Пресвятой девой Марией и Святостью непорочного зачатия — нам было бы лучше оставаться на Кипре. Остров прекрасно укреплён. Помимо нас, там надёжно закрепились наши братья-госпитальеры, а они — воины, вернее и храбрее которых, я нигде не встречал.

Вместе с ними мы были несокрушимой силой, которую не удалось сломить даже проклятому Салах-ад-дину! К тому же, там — на Востоке — были сарацины, а значит — и мы всегда были при деле!.. Да и жаркое солнце — как по мне — так оно куда как приятней этого промозглого ливня! — Робе́р де Ридфор остался сидеть верхом, разумно предпочитая бесперспективному поиску какого-нибудь укрытия, хотя бы иметь под собой сухое седло.