Братья-рыцари и камни Гроба Господня

А тебе самому не жарко?

Квалификатор покачал в стороны головой и с удивлением присмотрелся к покрытому испариной лбу легата: «Уж не заболел ли? Всё же в его годы лучше было бы ехать в крытой повозке, лёжа на набитых соломой матрацах, а уж если так надо идти, то делать это не в таком темпе, как будто мы куда-то опаздываем. Обвиняемые-то от нас уж точно никуда не денутся: построенный тамплиерами неприступный Тампль стал теперь для них их же собственной темницей, возможно даже — их последним обиталищем, из которого они если и выйдут, то лишь за тем, чтобы взойти на костёр.

Да, странная судьба, если бы она не была такой страшной, я бы подумал, что это ирония Господа. Ох!.. Прости! Прости мне, Господи, сии глупые слова!»

Мимо остановившихся доминиканцев проехала очередная, крытая от невзгод пологом из выбеленных шкур, повозка. На её передке, со скучающим видом, сидели двое мужчин, одетых в стеганые камзолы и короткие накидки, подбитые собачьей шерстью.

Это были подручные дознавателей, а под пологом их повозки находились орудия их деятельности — всё то, с помощью чего дознаватели выбивали из подозреваемых и обвиняемых «чистосердечное и добровольное» сознание в их ереси.

Завидев остановившихся на обочине монахов, одним из которых был монсеньор Бамо, подручные склонили перед ним головы и получили его благословение. Повозка с орудиями пыток проехала дальше, и благословивший её возниц легат, вместе со своим молодым спутником, постояв ещё несколько минут, возобновили свой путь.

Некоторое время они шли в молчании, пока легат не задал квалификатору новый вопрос:

— В Париже — ты это и сам понимаешь — тебя ждёт тяжёлое испытание. Тебе предстоит уличить в ереси тех, кто двести лет стоял у подножия Святого престола и проливал свою кровь во имя освобождения Гроба Господня — задача эта, я думаю — не из лёгких.

Квалификатор согласно кивнул и легат продолжил:

— Раз ты это понимаешь, то ты должен быть готов ко всему. Ты должен быть стоек и непреклонен, тебя ничто не должно сбить с твоего пути служения нашей Святой церкви, и, в конечном счёте — ты должен будешь до конца исполнить свой священный долг, — легат бросил на Жерара внимательный взгляд, который не укрылся от квалификатора и заставил его внутренне напрячься.