Братья-рыцари и камни Гроба Господня

— де Ногаре ещё не успел закончить фразу, как легат внезапно оборвал его полным гнева голосом:

— Но по какому праву?! Вы что: не знаете того, что де Моле — как еретик — прежде всего подлежит суду церкви?! Для допроса еретиков существует Священный трибунал инквизиции — только он ведёт все допросы по специальному, утверждённому Папой протоколу! — голос Legatus Missus стал громче, он звенел как металл, по которому бьёт кузнечный молот:

— Эти допросы, мессир де Ногаре, ведутся до тех пор, пока церковь в лице Святейшего трибунала не признается в своём бессилии вернуть вероотступника в лоно нашей Святой католической церкви! Только тогда еретик — изобличенный, но не признавшийся в своей ереси и не покаявшийся в ней — передаётся светской власти, да и то лишь для того, чтобы она спалила его на костре! Никакие другие допросы — ни до, ни после — категорически недопустимы, ибо участвующие в нём лица подлежат такому же дознанию, как и сами еретики!

— Но монсеньор легат!.

.

— Молчите! Вы что, не знаете, что каждое слово еретика на допросе является тайной и не подлежит никакому разглашению, поскольку уже само по себе, оно несёт угрозу нашей Святой апостольской церкви?!

— Монсеньор легат! Вы видно забываете, что говорите с главным королевским советником?! Сбавьте тон и оставьте свой пыл на дожидающегося вас де Моле!..

Повисло недолгое молчание, после которого легат, заметив то, как напряглось лицо сидевшего в седле рыцаря, поспешил смягчить свой тон:

— Мне хорошо известна ваша репутация, мессир де Ногаре.

Вы понимаете — о чём идёт речь... — в ответ рыцарь решительно вскинул вверх подбородок и показательно неопределённо пожал плечами. Этим жестом он давал прекрасную возможность легату самому сгладить последствия его эмоциональной вспышки, и монсеньор Бамо благоразумно решил ею воспользоваться:

— Я не хочу осложнений в наших отношениях, ибо в полученном Папой письме напрямую говорится о том, что вы, мессир, будете во всём содействовать работе нашего трибунала, но.

.. — легат так же картинно, как только что это сделал де Ногаре, сокрушённо покачал головой:

— Но «содействовать» и нарушать установленный понтификом устав, строго регламентирующий дознание по еретическим преступлениям... — это, согласитесь, разные вещи!..