Перевернутый. Шут

– Я чувствую их тяжесть в воздухе и понимаю, что ты держал их в себе долгое время. Что заставило тебя стать таким?

 – Просто я всегда чувствую себя как посторонний и в конце концов я все больше и больше начинаю разочаровываться в себе, – пожал плечами Пьер. – И построить стены вокруг меня и не пускать кого-либо внутрь казалось правильным поступком. 

 – Но это на самом деле неправильный поступок, мой дорогой. 

 – Даже если он неправильный, это единственное, что заставляет меня продолжать идти вперед по жизни. 

 – Но ты идешь по этой тропе совершенно один, – беспокойство было слышно в голосе Лили.



 – Я выбрал идти по этому пути в одиночку, и я не сожалею, что принял такое решение, – твердым голосом сказал Петр. 

 – Сейчас ты не сожалеешь, но придет время, когда твое мнение поменяется. Поверь мне. 

 – С чего вы так решили? 

 – Я вижу и чувствую тени, идущие и преследующие тебя повсюду, – Лили рукой указала на пространство вокруг нее и Пьера. – Ты их не видишь, но они всегда с тобой. Я видела их, еще когда ты был ребенком. Чем больше ты рос, тем больше теней начало преследовать тебя. Мне непонятно, это тени твоих страхов или поступков, которые ты боишься совершить или твои мысли... или, может быть, все три в одном. 

 – Тени? – переспросил Пьер, на что Лили молча кивнула, и Пьер усмехнулся, снова отворачиваясь в сторону. – Почему меня это не удивляет?

 – Потому, что где-то в глубине себя ты знаешь об этом. 

 – Возможно, но я так не думаю, – Пьер отрицательно покачал головой. – Есть вещи, которые невозможно изменить, и большинство этих вещей – часть меня. Я не могу справиться с этим и порой боюсь себя. Мои стены, которые я построил вокруг себя, чтобы защитить людей, плотные, и я останусь в них, чтобы никому не причинять вреда. Может быть, однажды, я позволю кому-то пройти сквозь них, но это точно не произойдет в ближайшее время.

 – Что случилось, что заставило тебя замкнуться в себе? – поинтересовалась Лили. – Ты всегда казался жизнерадостным и счастливым. 

 – Я просто носил маску, чтобы никто не знал, как я себя чувствую, – Пьер продолжал смотреть в сторону. – Ситуации повторялись, нанося мне боль, и близкий мне человек посмеялся надо мной, унижая перед другим важным для меня человеком, из-за чего я как раз и принял неожиданное решение покинуть Францию. За все годы, пока я был в колониях, я смог стать тем, кем есть сейчас, но нанесенные оскорбления и раны, которые я терпел все годы до своего отъезда, остаются свежими и глубокими в моем сердце.