Перевернутый. Шут

Ты и я знаем Марье с самого детства, и если вдруг, кто-то решил причинить ей вред или убить ее, то я не могу понять его мотивы. Она такая хрупкая и добрая, никогда не причиняет никому вреда. К тому же... – Франсуа снова обернулся к двоюродному брату, собираясь закончить начатое, но у него не получилось:: – Что с тобой, Пьер?

Пьер сначала непонимающе взглянул на кузена, прежде чем опустить свой взгляд и посмотреть на свои руки. Кожа Пьера побелела и, горящие тусклым голубым светом вены стали видны из-под неё. Его глаза также поменяли цвет и стали золотистыми.

– Странно, – пробормотал Пьер, поднимая руку и задумчиво рассматривая ее. – Такого никогда не происходило. – Такого – это какого? – не понял Франсуа. – Когда энергии и мои суперсилы начинают показываться сами по себе. Это опасно, – молодой человек, сверкнув глазами, посмотрел на кузена.

Хотя если подумать, то Пьер прекрасно понимал, почему энергии в нем вдруг неожиданно начали проявляться таким образом. Он почувствовал, как его сердце сжалось, когда он представил, что Марье угрожает опасность.

Но это так же могло быть из-за стресса, который тяжкой ношей лежал у него на плечах, мешая спать и наполняя его сны кошмарами. Да, конечно, Пьер знал, как пользоваться энергиями и владеть ими так, чтобы он мог проводить несколько дней или больше без надобности во сне, пище, а иногда и воде. Но, несмотря на то, что молодой человек понимал, насколько опасной была подобная практика, Пьер продолжал ее использовать все чаще и чаще, надеясь, что в конце концов что-то произойдет, что-либо заберет его энергии вместе с суперсилами и он наконец-то станет нормальным человеком, что было довольно глупой надежной. Либо же он наделся, что в конце концов доведет себя до такого состояния, что смерть станет единственным выходом и он сможет покоиться с миром, не волнуясь о том, что кто-то узнает о его необыкновенных способностях."Я яд... я смертельный яд", – эта мысль часто посещала Пьера, именно в его самые темные моменты, когда он чувствовал себя особенно тяжело и неприкаянно, фактически позволяя темноте завладеть им. Хотя молодой человек считал, что он уже давно провалился во тьму и что из нее не было никакого выхода. Все, что ему оставалось делать, это продолжать вязнуть в этой тьме все больше и больше. – Это действительно опасно. Очень опасно, – согласился Франсуа. – Есть ли способ предотвратить это, как ты думаешь? – Я думаю, что это просто результат посещения вчерашнего маскарада и сумасшедшей ночи.