Там где вечно цветущая весна

Прекрасные девы начали превращаться в дряхлых старух с тускнеющими и осыпающимися волосами на водную гладь, которая застыла, выпав из вечного движения по одной ей известному пути. Силуэты же обрушались прахом и раздувались моментально откуда-то взявшимся ветерком.

- Что это было? - спросил Святослав.

- Русалки. Существа древнее первого человека. Питаясь рыбой и водорослями, они смогли дожить до появления первого славянского народа и стали жрать мужчин, заманивая их девичьей красотой и аппетитными формами.

А после топили и превращали в обед, отдавая лучшее своему королю - Водяному. Говаривали старики, что будь то утопленник или убиенный да в воде оставленный, обречен воскреснуть и служить русалкам в вечном забвение и безвольном молчании, - ответил Владимир.

С первыми лучами солнца, как по волшебству, все это жутко завораживающее действо испарилось, как утренний туман, оставив только рябь на воде.

Ладно, пора собираться в дорогу, - встав с колен, проговорил отец.

По дороге гремели колеса повозки.

К восходящему на горизонте солнцу свой путь держали двое. По сторонам, тут и там, уже цвели Незабудки. Казалось, что вокруг раскинулось бескрайнее синее море с проплешинами островков - деревьев с пожухлой листвой.

- Посмотри, отец, красота какая! – воскликнул Святослав.

«Да, этот пейзаж достоин уважения» - подумал Владимир, но вслух сказал совсем другое:

- Да что ж тут красивого? Сорняк как сорняк, растет везде, где ему вздумается.

За этим разговором они увидели, как со стороны одного из деревьев неуклюже, будто только учится летать, появилась большая черная ворона.

Пролетев буквально несколько метров, она рухнула прямо перед телегой.

- Тр-р, родимая! - натягивая вожжи, произнес Владимир.

Святослав, спрыгнув с повозки, направился к копошащейся в дорожной пыли птице.

- Отец, у нее, кажется, крыло сломано, - проговорил юноша.

- И что? Откинь ее в сторону, и двинули дальше.

- Отец, давай возьмем ее с собой. Жалко… Животина же все токи, хоть и дикая.

- Ай, ладно, только возиться сам с ней будешь. Я в воронье лекари не нанимался, - пробурчал отец и подумал: «Ишь, какой жалостливый».

Святослав сгреб в охапку трепыхающуюся птицу и сволок в телегу. Там его догадка подтвердилась, у птицы действительно было перебито крыло. Он достал из-за пазухи обглоданную куриную ногу и тугой юрок с шелковой нитью, приладил кость к поврежденному крылу. Ворона обмякла.

- Ну, вот и все.