Вязь времен-2. Стань моей тенью

-Я полагал, ты любишь ее, - насмешливо протянул Джонни, и я вмиг позабыла обо всех правилах приличия.

Необходимо было подслушать их разговор, даже с риском для своей безупречной репутации. Мне очень хотелось услышать, что скажет обо мне влюбленный молодожен, но он долго молчал, и мне все больше становилось не по себе от его молчания. Я почему-то никак не могла представить выражения его лица в этот момент.

Когда он заговорил, мне стало страшно.

-Она хороша, умна, состоятельна, …она будет мне наилучшей женой, и отличной матерью своему сыну.

«От перемены мест слагаемых сумма не меняется», - возникла у меня перед глазами строчка из школьного учебника. Черные буковки издевательски выплясывали, и чувство опасности голосило не хуже иной пожарной сирены.

С Джоном Мэнли беседовал не простак Робби, который только что не ел у меня из рук. Это был голос мужчины опасного и безжалостного, избравшего мою кандидатуру для каких-то своих целей.

-Но почему ты выбрал ее? Ты мог бы найти девушку хорошего рода, а не брать в жены иностранку, к тому же вдову…

-Ты ничего не понимаешь, добрый мой братец, - от ледяного превосходства в его голосе я машинально присела на небольшую скамью у выхода на галерею.

Ноги меня не держали, еще небольшой, в сущности, живот внезапно стал неподъемным, а во рту появился резиновый привкус. «Резину еще не изобрели», - объявила я сама себе и нервно захихикала.

Робби меж тем развивал свою мысль.

-Главное ее достоинство как раз в том, что она иностранка и у нее нет влиятельной родни. Она полностью в моей власти, и за нее некому будет отомстить…если произойдет нечто неожиданное.

«Нет уж, - продолжила я мысленный диалог со своим коварным муженьком, - ничего неожиданного со мной теперь не произойдет, я буду готова к самому худшему, дорогой. А вот тебя ждут неожиданности. Множество, и все неприятные».

Перед лицом опасности мой страх за себя и опасение за жизнь ребенка трансформировались в животную злость и желание постоять за себя.

-Ничего, мой сладкий, - произнесла я яростным шепотом, поглаживая живот, - папочка еще обломает об нас свои крепкие зубки.

Джонни молчал, и с каждой секундой его молчание становилось все более опасным. Робби же говорил, и с каждым его словом образ моего мужа разительно менялся в моих глазах.