Вязь времен-2. Стань моей тенью

Роберт и впрямь старше меня…на целых два месяца.

Поистине, моя выдержка подвергалась нешуточному испытанию: час от часу не легче, мой будущий муж не старик, зато при известной сноровке поместится в кошельке, висящем на поясе…Я оглядела собеседника, стараясь прикинуть, как мы будем смотреться вместе, и задала следующий вопрос, не вполне сдержав вздох разочарования:

-И вы…похожи?

Вместо ответа Джонни заливисто расхохотался. Смеялся он с таким вкусом и удовольствием, что я не выдержала и присоединилась – уж больно заразительно он осмеивал мои попытки к дедукции.

-Не пугайтесь, - еле выговорил он спустя несколько минут, - Роберт гораздо…гм…крупнее меня. Правда, рост не имеет большого значения в семейной жизни. Уж поверьте на слово, это совершенно неважно, когда…

И махнув рукой, он разразился еще одной порцией заливистого мальчишеского хохота.

-Чем это так рассмешила тебя благородная дама? – с завистью поинтересовался мужской голос из-за моей спины.

Я - как могла изящно и непринужденно – развернулась, и уткнулась носом как раз в серебряную застежку плаща. Оказывается, не все представители этой славной эпохи были малого роста. Я с облегчением подняла глаза повыше.

-Позволь представить тебе леди Анну, Робби, - на правах старого знакомого взял на себя формальности Джон.

К моему удовольствию прибавилось удивление: никогда я не встречала еще братцев, меньше схожих между собой.

Роберт Мэнли чуть проигрывал младшенькому в жизненной силе, но зато изрядно превосходил его габаритами.

Больше всего благородный лорд напоминал могучего пролетария с плакатов советских художников. Правда, в его взгляде и рисунке губ было что-то детское, лишенное пролетарской свирепости, но я отнесла это на счет различия эпох.

Не совсем представляя, как следует приветствовать нового знакомого, я на всякий случай изобразила нечто среднее между реверансом и поясным поклоном. Получилось оригинально, но довольно мило.

-Приветствую вас на нашей земле, благородная госпожа, - поспешно откликнулся он, и на минуту перестал на меня таращиться, чтобы иметь возможность поклониться в ответ.

Не часто, должно быть, прибывали на его попечение загадочные чужестранки с туманными биографиями. И что самое приятное, в данном случае биографию я могла сочинить себе сама, какую пожелаю. Редкое везение, которым я собиралась попользоваться на всю катушку.