Вязь времен-2. Стань моей тенью

-Что ты знаешь о здешних дорогах? Дьявол…прости меня, госпожа, да здесь и вовсе нет никаких дорог!

Пришло время слегка приоткрыть свои карты, а не то мы рисковали никогда не понять друг друга.

-Дара рассказала мне…

-Старуха Дара говорила с тобой? – он так удивился, словно она была немой от рождения.

-Что значит «старуха»? – мне тоже было чему удивиться, мне-то она показалась едва ли не моей ровесницей.

-Она старше, чем покойный отец Властителя, - пояснил он, слегка оправившись от собственного изумления, - и она редко разговаривает с незнакомыми.

А если твои глаза увидели молодую женщину, то, стало быть, ты ее заинтересовала. Ты сама-то, часом, не колдунья, благородная госпожа?

Я только со смехом отмахнулась. В его шутке пряталась доля правды, как это обычно и бывает. Поразительная чувствительность позволяла ему и во мне различать нечто чуждое средневековой эпохе, но что именно – уяснить он не мог, и от этого иногда проявлял настороженность.

Напрягшись, я попыталась проанализировать свои чувства.

Оказалось, и с ними не все так просто. Посвященная обладала одной удивительной способностью, которой я не могла найти разумного объяснения, как ни старалась. Ее облик как будто ускользал из памяти, стоило ей скрыться с моих глаз.

Вроде бы я помнила и черты лица, и его выражение, и голос – однако смутно, словно сквозь грязное стекло, и ни за что не смогла бы описать ее, даже ради спасения своей души.

* * *

Чем дальше, тем больше я укреплялась в одной мысли. Она смешила меня, но одновременно не давала покоя.

В качестве будущего супруга мне гораздо больше нравился сэр Джон. Это предпочтение было у меня чисто умозрительным, но зато очень устойчивым.

Я наблюдала за обоими братьями, и все отчетливей понимала, что мы с Джонни существенно лучше понимаем друг друга. В семейной жизни этот момент представлялся мне самым важным. Однако деваться было некуда, и я заранее изготовилась нести бремя «сговоренного брака».

Однако Джонни оставался моим тайным любимцем, и я с радостью ответила согласием на его предложение поговорить.

Я и подумать не могла, до чего он додумается своими средневековыми мозгами. Когда он приступил к делу, мне показалось, что нас обоих внезапно одолел жестокий приступ белой горячки.

Все симптомы имелись в наличии: глаза Джонни остекленели, и не будь я совершенно уверена в его полном душевном здоровье, наверняка решила бы, что он сошел с ума. Да и я, раз слушала его, не могла похвастать здравым рассудком – очевидно.