Вязь времен-2. Стань моей тенью

Мой покой, казавшийся таким незыблемым, медленно, но верно рассыпался под напором обстоятельств, и я отчаянно желала сохранить хотя бы последние его минуты.

С наступлением темноты я скрылась в своей спальне, и просидела до рассвета у окна, выискивая в темном небе первые признаки утренней зари. Когда небо стало понемногу розоветь, там меня и нашел Дэнни.

-Пришло твое время, леди Анна, - в неверном рассветном сумраке глаза на его лице блестели ярко, как два топаза, - Я в твоих руках, можешь отыграться за все разом.

Тебе стоит лишь крикнуть им, что я не выполняю условий сделки, и вся эта орава пойдет на приступ. Под началом сэра Эллиота их войско обречено на победу.

-А ты убьешь меня, - на провокацию я вполне в силах была ответить провокацией, и не упустила случая, конечно.

Мне было совершенно все равно, останусь ли я в живых. От меня всегда требовали многого, но не настолько, как в этот раз. С двух сторон на меня давили, мной пытались манипулировать, а для меня это было невыносимо.

Робби ждал от меня исполнения какого-то мифического вассального долга, а с ним вместе ждали тысячи подданных Властителя.

Видит бог, я не в силах была выдержать груз такой ответственности. Пусть это было только рождение ребенка: функция, обычная для женщины.

С другой стороны этих гипотетических баррикад стоял Дэнни, и тоже провоцировал и проверял меня, проверял на способность быть свободной. Ему, конечно, хотелось, чтобы я осталась с ним, но он и словом не намекнул бы на это. В его глазах моим самым главным правом было право поступить по-своему.

-И не подумаю, - заявил он, убирая за спину руку с мечом, - Твоя жизнь в твоих руках, как и до сих пор. Решай.

У меня не было ни малейшего желания становиться причиной назревающей битвы.

-Я просто выйду к ним, и все, - объявила я с решительностью, которой на самом деле не ощущала, - Надеюсь, я хорошо отработала за твое гостеприимство.

Его скулы вспыхнули ярким румянцем, словно я не произнесла одну короткую фразу, а долго и с удовольствием хлестала его по щекам.

-Я всегда говорил, что слова бьют намного больнее, чем любое оружие, - с кривой улыбкой выдавил он, справившись с собой, - И все-таки это только слова, благородная леди. Не старайся наказать меня за нашу общую провинность: пусть тебя утешит мысль, что никто не ужалит меня сильнее меня самого. Ты права, я отдам приказ выпустить тебя за ворота.

Я из последних сил сохраняла на физиономии презрительную мину, а внутри рос неуправляемый ком истерических слез.