Вязь времен-2. Стань моей тенью

Я ждал смерти, но она не пришла за мной тогда. Она не пришла за мной до сих пор – нам все время что-то мешает встретиться лицом к лицу.

-Как же тебе удалось избежать казни? – не удержалась я.

-Молодой государь простил меня, - задумчиво сообщил сэр Эллиот, старательно избегая моего взгляда, - Сказал, что детей не карают за неверность отцов. Что у меня свой путь…Я был счастлив послужить ему. Тогда мне в самом деле казалось, что есть другой путь, кроме предательства. И что верность сюзерену важнее, чем верность своей крови.

Я до сей поры не знаю, госпожа, так ли я ошибался.

-А старый государь? – я искренне старалась извлечь хоть малую пользу из этой бесконечной исповеди, - Что тебе известно о его гибели?

С трудом продравшись сквозь тьму воспоминаний, он поднял на меня глаза.

-Нет такого, что я мог бы утаить от тебя, госпожа. Я знаю об его гибели больше, чем кто-либо другой. Его гибель – моих рук дело, - и он принялся разглядывать свои ладони, как будто надеялся найти там объяснение своим делам.

Затаив дыхание, я ждала продолжения.

Чем дальше, тем все более исповедь превращалась в захватывающую, мрачную историю.

-Я не получал прямого приказа от Властителя лишить жизни Старого государя. Только слышал чужие разговоры о том, что пора отдать власть в руки молодого и сильного человека, способного крепко держать власть. Слышал, что молодой государь не в силах терпеть двусмысленное положение при отце.

Если глупца заставить молиться господу, он разобьет себе лоб, - эта пословица обо мне, леди. Молодой государь был моим богом – и раз я мог дать ему власть, убил бы ради этого сотню дряхлых, изживших себя стариков.

Может, я и не поспешил бы творить зло, но Старый государь, даже созвав вассалов для присяги своему сыну, не торопился выпускать власть из рук.

Решение пришло ко мне внезапно: надо было действовать. Я страшно гордился собой, и снова готов был принять смерть, но не раньше, чем освобожу дорогу к власти для молодого государя. Тихо я подкрался в ночи к покоям Старого государя, и услышал голоса.

Старик спорил со своим сыном, и я не мог разобрать слов, но хорошо слышал ненависть в их голосах. Они ненавидели друг друга так неистово, что я почувствовал страх. Но, даже страшась стать орудием этой ненависти, я не желал отступать. Я подошел ближе, и услышал окончание разговора.

-Моя совесть – Локвуд. Спроси его, если не веришь мне! – гремел Старый государь.

-Мне нет дела до слов Локвуда. Я хочу твоего слова, отец.

-Мое слово – всего лишь слово государя.