Летопись самозванцев

Каждая из них означала замаливание грехов прошлого года и задабривание богов следующего.

На этот раз вперёд выбежала улыбающаяся Дена и, взвизгнув, запела. Торжественная часть миновала — теперь можно было и повеселиться.

— Где же ты, Закат хмурной?

Ждём, не позабавимся!

Открывай год молодой!

Уж не поубавится!

— У-ух! — завизжала другая девушка, подруга Дены, и, подхватив певицу под руку, пустилась в пляс. Та заливисто рассмеялась и потянула её к другой рядом стоящей девушке, ведь уже начал образовываться хоровод вокруг костра.

В это время на площадь вынесли три каравая. В Таусень было принято первый бросать предкам в костёр, второй передавать по кругу, давая укусить каждому, а третий, медовый, оставлять детям, будущему Дебревска, на лавке. Увидев вынесенный медовый каравай, дети тут же потеряли всякий интерес к Милену. Тот лишь наигранно встал в позу «руки в боки», провожая их улыбкой.

— Вот непоседы! — усмехнулся Златан.

— Это точно, — тут же кивнула Русана. — Милен, а сам не хочешь к ним присоединиться? — обратилась она к мальчику. Милен на секунду задумался, мысленно что-то взвешивая и, видимо, решая сложный вопрос, мелкий он (и побежать за медовым караваем) или же взрослый (тогда каравай не попробует). Всё-таки Милен остался на месте, хоть и выглядел несколько расстроенным. Заметив это, Русана заговорщицки улыбнулась и, схватив его за руку, потащила в сторону хоровода — впрочем, он не сопротивлялся.

Там уже вовсю танцевали, празднуя Новолетие, новый год.

Внезапно Милен заметил Радимира и Влада, который напротив, по другую сторону костра, явно собирался что-то учудить. Милен хотел было пойти к брату, но гуляющая толпа не позволила это сделать, увлекая в следующую плясовую.

Влад же стоял рядом с хороводом. Он танцевать не любил, да и не умел. Тем более, в его понимании, он столкнулся с бедой куда серьёзнее, чем неудавшиеся танцы на Таусене, — самомнением Радимира.

Он уже раз десять мысленно стукнул себя по голове за то, что спросил княжича: «Нравится ли ему у них?» Тогда наследник престола выдал тираду о том, что жители Дебревска — это сплошь отсталые и некультурные люди. Влад хотел уже было ударить его за то, как он обозвал его знакомых, но вовремя опомнился, когда в памяти всплыло и так ещё не озвученное ему наказание.