Благословлённые #1. Гальрадский ястреб

Только после завершения ритуала, Дориан начал шепотом переговариваться с Камиллой, а Амелия села на поваленное дерево в стороне от всех и уставилась в землю. Божко присел рядом с ней, и некоторое время молчал, будто просто решил отдохнуть. Затем сказал:

— Не думал, что доживу до этого момента.

Дьюк подошел поближе и встал рядом, понимая, что встревать не стоит и сейчас обоим предстоит непростой разговор. Наверняка старику многое хотелось сказать девочке о том, как жаль Лиру, о том, что он не успокоится, пока не убьет того, кто это сделал, о том, что вина за гибель будущей управительницы лежит на нём.

И это было бы искренне. Но Божко не хотел ранить словами ещё больше.

Амелия знала старика с младенчества но, казалось, не замечала той боли в его глазах, которую так отчетливо видел Дьюк.

— Почему ты бросил нас? — она неожиданно нарушила молчание.

Божко усмехнулся и вздохнул. Верно, это тот самый вопрос, который он ждал.

— Всегда было интересно, что Оливия вам сказала, — ответил старик. — Что придумала, чтобы очернить меня в ваших глазах.

— Мама не хотела ничего объяснять, — честно ответила Амелия. — Хоть мы и спрашивали.

Старик на секунду задумался. А затем решил объясниться:

— Видела бы ты, как Оливия просила меня остановить Норберта защищать северную провинцию, — он вздохнул и качнул головой, предаваясь воспоминаниям. — Всюду ходила за мной, злилась, срывалась. Я был с ней согласен и считал, что твоему отцу лучше оставаться в замке, под надежной защитой. И честно попытался отговорить от похода.

Но я не мог повлиять на него, потому что Норберт был упрям, да и к тому же он был императором, а я лишь магистром. Император делает то, что считает правильным и принимает решения сам.

— Я тоже просила папу не уходить, — призналась Амелия. — Плохое предчувствие не оставляло меня.

— В ту ночь, перед битвой Норберт попросил меня кое о чём. Он сказал: «Если со мной что-то случиться, позаботься о моих девочках». Тогда-то мной и завладел страх. Я понимал тогда, что Норберт говорит серьезно и дал слово, что сделаю это во что бы то ни стало.

А вскоре, после удачной защиты северной провинции, он заболел. Больше мы с ним о вас не говорили, однако, думаю, он знал, что конец близок. Оливия изгнала меня сразу же, как появилась такая возможность. Честно говоря, я ей никогда не нравился.

Амелия смотрела на Божко с пониманием. Даже после изгнания он не забыл обещание, которое дал Норберту. И сожалел лишь о том, что не мог его исполнить.