Благословлённые #1. Гальрадский ястреб

Ей нравился этот меч, впрочем, ничего необычного из себя не представляющий — короткое лезвие, простое круглое навершие и крестовина без каких-либо украшений и узоров. Велимир в своё время научил поверхностно разбираться в оружии. И, не смотря на простоту, оружие было качественным.

Они выдвинулись из общины, никого не предупредив о своем уходе. Дориан шёл молча о чем-то размышляя. Он направился в лес, удаляясь от общины, в сторону центральной провинции, где Камилле ещё не доводилось побывать. Она решила, что скоро появится какое-нибудь укромное местечко, вроде пустой поляны в окружении деревьев, где будет удобно тренироваться без посторонних глаз, и не стремилась лишний раз заводить разговор.

Раз уж глава решил молчать, то и не придется слушать порицания в свой адрес.

Густой лес сменялся небольшими протоптанными тропами и маленькими полянками. Повсюду виднелась завораживающая пышная зелень, ощущалась приятная прохлада и свежесть. День удачно выдался не слишком жарким. По мере продвижения, Камилла начала понимать, что бараки общины остались далеко позади, да и времени прошло немало.

Вскоре Камилла и сама не заметила, как они дошли до большой дороги и укрылись за массивными деревьями шагах в десяти. Дориан вышел на дорогу и некоторое время высматривал следы, а затем вернулся обратно и объявил:

— Пришли. Теперь ждем.

Он сел, облокотившись на дерево, и Камилла присела напротив, понимая, что ждать, возможно, придется долго. Для отдыха было самое время, поскольку долгая прогулка уже изрядно утомила.

И, казалось, тишина и безделье никак не мешает Дориану, который мог многие часы просидеть в засаде. Но ожидание томило. Не выдержав молчания, Камилла решила спросить:

— Здесь, случаем, волки не водятся?

— Волки? — удивился Дориан. — Нет, они больше в лесах северной и центральной провинции. Да и территорию вблизи замка императора и его окрестностей хорошо охраняют. К тому же, днем они не показываются людям. Очень умные животные.

— А я однажды видела волков днем.

— Возле общины? — насторожился глава.

— Нет. Мне тогда было четырнадцать лет, и мы заигрались, убежали далеко в лес. И натолкнулись на волка и волчицу. Благо, остались живы, но я страшно испугалась и… плакала потом, — неожиданно для себя призналась Камилла. — Когда осознала, что могло случиться.

Имя Дьюка она умолчала по привычке. Камилла ни с кем не говорила о нём после нападения североземцев. Говорила про мать с отцом, про коммуну, про родные поля, но про Дьюка никогда.