Безоружный человек. Фалеситы

В этот момент странное наваждение закончилось, и Амельраб практически кожей почувствовал облегчение.

— Я занимаюсь разными науками, - закончил Фалес, - и не только корабельными.

Амельраб кивнул, собираясь подключить свои дипломатические умения для завершения этого неудачного разговора.

— …Я принимаю твоё предложение. При выполнении собственных условий.

Амельраб практически лишился дара речи от удивления.

— Мудрый Фалес готов извратить вековую мудрость? Какими богатствами какого золота я смогу купить его волю?

— Самыми пустяковыми.

Я и вправду неплохо знаю жизнь, Амельраб, поэтому я хорошо усвоил один урок, связанный с общением с большими мужами великих полисов – никогда не додумывать за ними. И я знаю, что, предлагая мне независимость, ты не лгал. И я этим не могу удовлетвориться.

Амельраб вопросительно взглянул на него.

— Я желаю защиты, малик. Ты знаешь, что многие люди ненавидят меня и моих учеников, практически желая нам смерти.

Дав нам независимость, создай условия, чтобы мы могли продолжать свои исследования природы. Свобода и безопасность – всё, чего я хочу у тебя попросить сверх того, что мы уже получили.

В этот момент – Амельраб отчётливо это почувствовал – Фалес говорил уже не как один-единственный мудрец из далёкого города Алании, из которого его изгнали более пяти лет назад. Он знал, что сейчас в нём заговорил государственный, политический муж, коим он, собственно, всегда оставался, даже вдали от своей родины.

— Я принимаю твоё предложение, Фалес. Оно меня более чем устраивает. Как мне обращаться к твоей общине?

—Называй нас просто – Эллатом. Мы – община, и не более того. И я в ней – не хозяин, но лишь учитель, которого однажды сменит наиболее способный из его учеников.

С этими словами Фалес поднялся, выходя из-за стола.

— Эллат Фалеса, вот оно как… Но как к таким реформам отнесётся народ?

Фалес, подойдя к дверям, лишь пожал плечами.

— Я не знаю, Амельраб. Проблемы демократии меня мало заботят.

Он звучно рассмеялся, уже не сдерживаясь и давая полную волю своему характеру.

— Доброй ночи, господин Амельраб.

— Доброй ночи, мудрец Фалес, - кивнул в его сторону малик, про себя думая, что его шутка о демократии взаправду смешная, пусть об этом никто из граждан Фив никогда и не узнает.