"Девочка в реакторе"

Каждую ночь ей снился один и тот же кошмар – она, абсолютно другая, без тени эмоций, город под ногами и то странное сооружение, похожее на огромную бетонную коробку. Боль, которая отступила на время, вновь пронзила ее тело, и девочка принялась метаться в постели. Руки и ноги были заранее привязаны детскими колготками. Ей стало страшно. Алина начала плакать.

35

По венам растекалась взявшаяся из ниоткуда нега, заставляя боль, режущую тело заживо, отступить на мгновение, уступая место наслаждению.

Приоткрыв веки, девочка увидела склонившуюся над ней медсестру со шприцом в руке. Лиза отошла от кровати и всмотрелась в лицо маленькой пациентки. Та с огромным облегчением выдохнула и наконец-то успокоилась. Лизавета снова приблизилась к малышке и, взяв бинты с каталки, принялась перебинтовывать ей руки и ноги.

– Когда меня отпустят домой?

Лиза отвлеклась, посмотрела Алине прямо в лицо и ничего не ответила.

– Я все еще болею, да?

Медсестра лишь раздраженно выкрикнула:

– Я ничего не знаю!..

И, закончив перебинтовывать девочку, бросила перчатки на каталку и быстрым шагом покинула палату.

– Я вколола ей морфий, как ты и просил, – сказала девушка Долгожителю, который дожидался ее по ту сторону комнаты. Лиза с трудом сдерживала раздражение. – Скажи мне, пожалуйста, сколько мы еще будем ее мучить? Когда это закончится, скажи?! – выкрикнула она, под конец не сдержавшись.

– Столько, сколько нужно, – последовал сухой ответ.

– Отлично! Тогда я не хочу в этом участвовать! – медсестра развернулась и хотела убежать, но мужчина схватил ее за локоть. – Отпусти! Мне надоели твои закулисные игры в справедливость! Мама была права, мне не стоило с тобой встречаться!..

Раздался резкий звук пощечины.

Лиза едва сдерживала рвущиеся наружу рыдания.

На ее бледном лице зияла красная отметина от руки.

– Прекрати истерику! Мы делаем это ради нас, ради нашего будущего! – выкрикнул Долгожитель.

– Что?.. Ради нашего будущего? Да ты все врешь!

Мужчина приблизился к лицу сожительницы:

– Не надо на меня орать, – прошипел он. – И обвинять в том, чего на самом деле нет.