"Девочка в реакторе"

И плюс, если я выпущу подобный материал в газету, у меня, как и у него, возникнут проблемы, вплоть до тюремного заключения. Я видела его безнадежное отчаяние, видела, насколько он убит пропажей дочери, но… (разводит руками) жизнь вообще жестокая штука. Возможно, он вообще неправильно расценил слова того странного человека. Или просто речь шла о чем-то другом. Это сейчас я понимаю, насколько был прав академик. Мне до сих пор его очень жаль…”

II. Алина

За год до аварии (примерно май-июнь-июль, тысяча девятьсот восемьдесят пятый год)

Алина с трудом разлепила веки.

Губы слиплись, будто девочка наелась сладкого. В горле застрял противный на вкус ком. Она пошевелилась и больно ударилась локтем об твердую стенку. Кое-как вытянув вперед руку, провела кончиками пальцев по металлической поверхности. Прикосновение отдалось током. Алина вскрикнула от внезапной боли и принялась кричать.

Крик ударился в стенки и вернулся обратно. Локтями Алина нащупала твердую почву, сухую, словно камень. Приложив усилия и перевернувшись на бок, уперлась ногами в металлический “потолок” над головой.

Принялась ступнями выталкивать его, чтобы высвободиться, но электрический ток снова поразил малышку.

Ожоги, пока девочка пребывала в бессознательном состоянии, не прошли и по-прежнему отдавались резкой болью в теле. Кожу будто прижгли каленым железом, при этом обильно поливая ее скипидаром. Бинты развязались и запутались вокруг шеи, ног и рук, лохмотьями свисая с худого тельца.

Металлическая поверхность загремела. Этот страшный шум лишил девочки слуха.

Алина на мгновение оказалась в вакууме, лишенного света и всяческих звуков. На ее голову полилась тонкая струйка воды. В животе яростно забурлило – желудок требовал еды, но в сырой яме, кроме прозрачной и безвкусной жидкости, ничего больше не было.

Малышка открыла пошире рот и принялась жадно глотать мелкие капельки воды.

Кое-как насытив одолевающую ее жажду, девочка принялась снова тарабанить по земле и твердой поверхности над головой. На тоненьких пальцах проявилась струйка крови, когда Алина со всего размаху ударила по железу.

От вспышки боли из глаз брызнули слезы. Она вновь и вновь била по своей тюрьме, пытаясь выбраться.

– Выпустите меня! Выпустите меня отсюда!..

Алина вдохнула-выдохнула, крепко зажмурилась, пытаясь поймать нужный звук, но слух, пропавший несколькими мгновениями назад, так и не вернулся.

– На помощь!.. ПАПА!!

И тут девочка разрыдалась. Слезы и сопли потекли по грязному лицу на повисшие повязки.