Сказание о пустыне

Что, если бы Карим занял трон Аль-Хруса? Оставили бы нас в покое? Или стало бы только хуже? Аттабей не правитель, к нему требований и ожиданий много меньше. А шейху вряд ли бы позволили взять лишь одну жену. Нашелся бы предлог и для еще одной свадьбы. А там и для детей. А затем встал бы вопрос о том, кому наследовать после его смерти… Нет, я не желаю для нас такой судьбы. Найти бы уголок, чтобы жить спокойно – вот и все, о чем я мечтаю.

Надира бесшумно проскальзывает в дверь и опускается на ковер в стороне, не желая мешать.

Но я слишком хорошо ее знаю, чтобы не понять по лицу, что что-то случилось.

– Надира?

Мать поднимает взгляд от вышивки, замечает озабоченность на лице служанки и аккуратно закрепляет нить.

– В город прибыл посланник кади… Я слышала, как с ним говорил Али. Кади болен, и его люди ищут лекаря. Они думали, что Звездочет еще здесь, а потом… спросили о вас.

Темные глаза прямо смотрят на меня, и сердце пропускает удар.

– Что именно они спросили?

– Правда ли, что аттабея исцелили вы…

– И что сказал им Али?

Мать откладывает вышивку в сторону и переплетает пальцы.

Вздыхает. Хмурится. Ей не нравится наш разговор и то, что происходит.

– Он не ответил… Сказал, что аттабей не одобрил бы, если его супруга покинула бы дом без его ведома. И отправилась в пустыню.

Жар обжигает щеки. Да, после того возвращения из пустыни, Карим долго не мог успокоиться и категорически запретил мне покидать дом и даже женскую половину без его разрешения. Потом смягчился. Но с тех пор каждый слуга и охранник считал своим долгом следить за мной.

Дабы не допустить повторения…

– Почтенный Лафид как всегда мудр… Посланник уехал?

– Один из стражников слышал, что отряд направился к лекарю Аббасу.

– Значит, он им и поможет…

Опускаю взгляд на ковер. Сердце стучит громко и ровно. А в переплетении узоров мне видятся барханы…

…Ночь приходит слишком быстро. И я снова не могу уснуть. Лежу, глядя в окно, на краешек далекого неба. Но перед глазами стоит пустыня. Чем мог заболеть кади, что его посланник явился в город за лекарем? Это не рана.

Народ пустыни, как никто другой, умеет определять смертельные ранения от легких. Отпускать тех, кто страдает от боли, и помогать другим. Для кого еще есть надежда. За столько лет, проведенных в моем доме, молчаливый спутник Звездочета, успел немного рассказать мне о своих братьях по духу. И они никогда не явились бы за помощью, если бы не крайняя нужда…

Сажусь, а затем встаю и направляюсь к сундучку с лекарствами.