Сказание о пустыне

Кто я, и как стала женой аттабея. Они пересказывают друг другу услышанные сплетни, и порой мне хочется смеяться от нелепости слухов, что блуждают по городу. Если верить им, то я либо утерянная невеста, обещанная Кариму еще в детстве, либо песчаная ведьма, приворожившая его с первого взгляда. И народу пустыни больше нравится второе предположение.

Наш путь протекает спокойно и размеренно. И это считается хорошим знаком. По словам Саида – самого старшего в отряде – мы достигнем стоянки народа пустыни даже быстрее, чем мужчины добирались до города.

Мне неясна природа подобного явления, но я принимаю все на веру. Если дети пустыни считают, что кади может пролагать по пескам собственные пути, так тому и быть…

…Тиха ночь над пустыней. Отдыхает на очередной стоянке отряд. Горит небольшой огонек, разгоняя ночную мглу и отпугивая зверей. Спят люди. Лишь двое сторожат их покой.

– Думаешь, я совершил глупость?

Сын кади смотрит на огонь и на женщину, что безмятежно спит по другую сторону от костра.

– У нас не было выбора… Или же именно этот путь был угоден Великой пустыне. Кто знает?

– Я спросил не о пути Великой пустыни, а о том, что думаешь ты.

Молчит Саид, оглядывается. Прислушивается. Тихо в пустыне. Лишь потрескивает огонек, пожирая сухие колючки.

– Я не считаю тебя глупцом, но думаю, что ты еще очень молод, чтобы вести народ пустыни. Поэтому я сделаю все, чтобы кади исцелился и вновь занял свое место.

Хмурится сын кади. Сжимает губы.

И хочет возразить, но не может. Знает, что прав друг. И причины их поступков во многом совпадают. Вновь смотрит он на спящую женщину и замирает, заметив в складках ее абайи огненного скорпиона.

Все путешественники пустыни знают, что мало кто может сравниться с ним в смертоносности. Один удар жала – одно мгновение – убивает человека за считанные часы, на протяжении которых несчастный мучается от сильнейшего жара. И сгорает без всякого солнца.

Напрягается рядом Саид, сжимает рукоять ножа, готовый убить тварь.

Но как не задеть женщину? Медлит он. Боится шевельнуться Захир, опасаясь лишним движением спровоцировать удар смертоносного жала…

…А женщина спит. И скорпион перебирается по складкам одежды к ее лицу, замирает на голове, покачивая изогнутым хвостом. Словно раздумывает, стоит ли убивать ее. Алым наливаются чешуйки на его шкуре. Переливаются в отблесках пламени. Поблескивает жало. Замирает дыхание на губах обоих мужчин.