Путь домой. Год надежды.

Роковое совпадение!!! Рука судьбы, или назовите это иначе.

Генрих Рай, нехотя, согласился, но ему всё же нестерпимо больно было видеть эту припорошенную снегом молодую шевелюру, а граф, видя эту реакцию своего друга, уже в который раз ощутил неизъяснимую душевную близость с этим человеком, волею всё той же судьбы ставшим для его сыновей вторым отцом.

— Генрих, разденьтесь, вам надо обсохнуть и обогреться, — тихо предложил граф.

Что ж, Рай, в задумчивости стал стягивать камзол, было видно, что он никак не может прийти в себя от сделанного открытия.

— Генрих?.. Генрих!..— вдруг протянул Виктор.

— Дружок, что ты нашёл в моём имени? — удивился Рай, вынырнув из забытья.

— Да так... Возможно... Возможно, это просто совпадение, хотя... Отец, собственно, об этом я и хотел вам рассказать.

— О чём речь? — не понял его Рай, но, видя крайнюю сосредоточенность на лице графа, тоже замер в ожидании ответа.

— Видите ли, в подземелье дворца, как раз в том зале, где мы сегодня бились, я нашёл очень интересные документы.

Как это случилось, особая история, и я как-нибудь обязательно расскажу её вам. Сейчас же много важнее поговорить о самих этих бумагах, ведь из них следует, что герцог Бетенгтон унаследовал этот титул от своего отца, который в свою очередь не имел на это никакого права. Вы меня понимаете? Бумаги эти адресованы законному наследнику рода Гейсборо, и зовут его Генрих Гай Гейсборо. Вот мне и пришла в голову шальная мысль...

— Где эти бумаги, Виктор?! — граф даже подался ближе.

Юноша почувствовал, что граф сразу понял важность сделанного сыном открытия, и поспешил взять с полки и протянуть отцу старинный свёрток.

Граф проворно пролистал бумаги и замер в оцепенении.

— Что с вами, сударь? — не выдержал Рай, который уже несколько минут не мог отделаться от смутного беспокойства, охватившего его с самого того момента, как Виктор начал рассказ о своей находке.

— Вот оно...

— Что?!

— То, что герцог Клар завещал мне найти, вверяя карту ходов лабиринта.

— Герцог Клар? — невольно переспросил Виктор.

— Да. Это произошло восемнадцать лет назад. Я бродил по этим местам, отчаянно стараясь представить, куда же ещё направить свои стопы, чтобы найти своих украденных сыновей, и тут мне встречается некая весьма сомнительная личность. Узнав мою историю, этот проходимец склонил меня к обмену: мой конь, пистолеты и едва ли не все деньги на имя человека, знающего, как мне помочь. Моё согласие на такой обмен уже само по себе говорит, как близок я был тогда к отчаянию.