Путь домой. Год надежды.

Точнее, не вся, был ещё припрятан небольшой мешок сухарей, но это уж на совсем чёрный день. Никому не хотелось думать, что такой день уже наступил.

— Всё! Пора вспомнить о нашей работе! Да, мы сегодня же вечером осчастливим этот глухой уголок своим выступлением! — пышно возвестил Франсуа, приведя тем самым своё славное семейство в движение.

Жану и Марианне не оставалось только посторониться. К Анри это не относилось. Он всё ещё был прикован к кровати, потому ему следовало только оставаться на своём месте.

..

Марианна поежилась и, наконец, решилась встать, выйти на свежий воздух. «Может быть, звёзды меня убаюкают?» — улыбнулась сама себе девушка и как могла осторожно выскользнула из фургона. Она была права, небо в эту ночь выдалось как никогда звёздное, благо эта площадь совсем никак не освещалась. Но как-то так вышло, что алмазная россыпь звёзд возымели на девушку точно обратный эффект...

…Артисты дали выступление в той глухой деревушке и какой никакой ужин заработали, но стало совершенно ясно, что здесь это уже не повторится.

Что же, ещё переезд, ещё концерт... И так пять дней к ряду. И, несмотря на весь старательный энтузиазм Франсуа и его семьи, атмосфера в их компании стала невыносимо тяжелой. Оно и понятно.

Анри упорно отказывался жить. Если в Райском уголке он уже проводил много времени сидя, то теперь он лежал на кровати почти трупом, отворачивался от еды, избегал всякого общения. Максимум, что он был способен сделать для близких, это не ходить под себя, это единственное, что заставляло его подниматься с кровати.

.. Никому, даже маленькой Анжелике, не надо было объяснять причину этой охватившей его апатии. Анна, златовласая Анна стала женой другого!!! Анри очень жалели, но помочь ему никто не мог.

Однажды Марианна нечаянно подслушала разговор брата с Жаном, после которого сердце её переполнилось слезами:

— Анри, я могу понять твою боль… Но то, что ты творишь!.. Это же свинство, превращать жилище этих замечательных людей в свой склеп! Ты что, и, правда, вознамерился сгнить здесь заживо?! — Жан говорил шепотом, но очень внятно.

— Так выброси меня в какую-нибудь канаву, — огрызнулся Анри.

— Ну-ну, размечтался! А ты подумал о своей сестре?!

— Теперь ты о ней думаешь. Ты её любишь? Она тебя тоже. Мир вам да любовь. А меня оставьте в покое. Моя совесть спокойна, и я мечтаю сейчас только об одном, как бы уснуть и не проснуться.