Путь домой. Год надежды.

Насмерть перепуганная баронесса остолбенела от ужаса, но ещё прежде, чем она пришла в себя, Анри вернулся с неизвестно где взятой кружкой, полной ключевой воды. Что ж, баронесса опустилась перед подругой на колени, смочила той лицо, и вот уже длинные ресницы графини вздрогнули, глаза открылись, но взгляд ещё был туманен.

— Слава Богу, моя милая, зачем же так меня пугать!!! — обрадовалась баронесса и предложила графине выпить воды.

Та большой благодарностью приняла эту заботу, сделала несколько глотков и так окончательно пришла в себя.

Теперь её взгляд прояснился… и снова перед ней Ромен!!! В его лице читалось крайнее беспокойство и удивление. И он точно не узнавал её!

Проспер помог своей всё ещё очень бледной госпоже подняться на ноги. Заметив, как графиня буквально пожирает глазами молодого артиста, баронесса заподозрила неладное, но первым это не выдержал Анри.

— Госпожа, чем я вас так напугал? — обратился он к графине де Лаган.

— Вы... — графине было трудно говорить, но самообладание уже стало возвращаться к ней, и голос разума настойчиво твердил: «Этот человек не может быть Роменом! Он ведь молод! Слишком молод!!!» — Кто вы?!

— Я? — Анри тряхнул головой и невольно усмехнулся: «Хороший вопрос!» — Я, сударыня, всего на всего один из членов этой труппы бродячих артистов.

Признаться, мне очень жаль, что мы своей работой так растревожили вашу душу. Наше призвание дарить людям радость, а не печаль. Будьте уверены, я больше не позволю моем брату петь эту песню, по крайней мере, в этом городе.

— Брату? Как вас зовут?

— Да, позвольте представиться, Фернандо Тобейро…

— Тобейро? Вы испайронцы? — графиня явно хотела услышать другой ответ, но Анри не был в настроении развивать эту тему.

— Да, госпожа, так. А теперь позвольте мне раскланяться. Я...

— Фернандо, а ваши родители?! Где они? Живы ли они? — продолжала допытываться графиня.

Она даже рванулась к нему ближе и чуть не схватило его за руку, чем ещё больше смутила и даже напугала юношу.

Его взгляд на миг замер: «Этого ещё не хватало! Что за вопросы?!» Но уже в следующее мгновение он озорно тряхнул головой:

— Конечно, живы, хвала Всевышнему! Вон они! — и он указал на стоявших возле фургона Франсуа и Маргарет.

Графиня обернулась в указанном направлении и заметно сникла.

— Я должен идти, — Анри решил, что пора прощаться, — Ещё раз благодарю вас за данную моей семье высокую оценку, но я должен идти.